"В поисках смысла"

Я родился в семье, где не верили в Бога. Мои родители - биологи,
отец - кандидат наук. С детства я задавал себе вопросы: откуда все
произошло, и куда идет? Я был, помню, совсем маленьким - лет пять,
когда увидел похороны. Ночью я лежал и думал, что я когда-нибудь
тоже умру, и папа, и мама. Но как это может быть, что я, который
сейчас живу, говорю, пью, ем, сплю, однажды перестану
существовать?! Мне было очень страшно.
Тем же летом я был в деревне, как-то не слушался бабушку, и она мне
сказала: "Тебя Бог накажет". А я спросил, смеясь и дурачась: "Да где
этот Бог-то живет?". Бабушка ответила: "На небе". Я поднял голову и,
помахав кулаком, крикнул: "Эй, Бог, если Ты есть, покажись!". А когда
засмеялся, то вдруг мне стало не по себе. Я как будто почувствовал,
что на меня с небес посмотрели и сказали: "Я вижу, вижу тебя,
мальчик. Вижу". С тех пор я постоянно думал об этом случае и
потихоньку стал молиться этому Богу или этой силе, мне неизвестной,
которая, как я уже почувствовал, существует. Моя молитва
заключалась в том, что я извинялся перед Ним, и говорил: "Если Ты
есть, то помоги и сделай то-то и то-то".
В школе я учился нормально только в начальных классах. Потом
скатился на "трояки", а "пятерки" получал либо за хорошо
подготовленную политинформацию, либо по истории за доклады по
мифологии и религии. Учился в музыкальной школе, но недолго - не
хватило терпения.

Однажды на елке во Дворце пионеров я познакомился с ребятами из
театрального кружка и пришел к ним заниматься. Сначала мы играли
кукольные спектакли, а потом и большие. Это было в пятом классе.
Уже в это время я курил, и выпивал втихаря от родителей, полюбил
"тяжелую музыку", ходил в цепях и носил браслет, сделанный из
строгого ошейника. Мы с друзьями собирались в подъездах и до часу
ночи орали песни под гитару. Нас забирали в милицию, потом
отпускали, прочитав мораль и, припугнув, что сообщат в школу.
В то время нужно было всем вступать в комсомол, но меня не
приняли, потому что мы с пацанами пили пиво в "красном уголке" и
истыкали спичками весь бюст Ленина. Но, несмотря на то, что я не
был комсомольцем, очень активно участвовал во всех комсомольских
мероприятиях города. Из-за низкого голоса и неплохой дикции меня
приглашали на разные праздники читать стихи о Ленине и партии. Я
даже несколько раз проводил комсомольские линейки в центре города
перед памятником вождя на Красной площади. Я говорил: "Смирно!
Равнение на знамя!..". Однажды мне даже доверили выносить знамя
комсомольской организации города.

После восьмого класса я ушел из школы и поступил в
культпросветучилище на дирижерско-хоровое отделение. Месяц в
колхозе сделал меня совсем другим человеком: я чувствовал себя
свободным ото всех - иду, куда хочу, живу, как хочу. Пили каждый день
все подряд. Я бросил училище на первом же году учебы и устроился
работать в театр кукол монтировщиком. Мне дали прозвище
<Молодой> и посылали за пивом. Через год я перешел работать
мебельщиком в ТЮЗ, стал хипповать и слушать Гребенщикова. В это
время я стал как-то особенно религиозным, хотя и раньше заходил,
крестясь, в церковь, ставил свечи.
В 1989 году я поступил в музыкальное училище имени Гнесиных на
отделение "актер театра музыкальной комедии". В Москве влился в
тусовку, и постоянно целыми днями просиживал на Арбате. Мы пели
под гитару русские народные песни и всякую <пургу>, типа: "А я
работаю в колхозе, хожу в болотных сапогах". Столичная жизнь так
вскружила мне голову, что я ее совсем потерял. В училище мне сулили
работу оперного певца, московскую консерваторию и работу в театре
Станиславского, но, закрутившись в московской тусовке, я бросил
училище на первом курсе и вернулся в Ярославль, в родной ТЮЗ,
теперь уже осветителем. Никто не понимал, как я мог бросить такое
престижное заведение. Ведь даже директор моей бывшей школы,
когда узнал, что я поступил в <Гнесинку>, стал со мной за руку
здороваться.

В ТЮЗе мне предложили участвовать в музыкальной постановке,
<Помечтай немного обо мне>, петь басовую партию. Также я проводил
во Дворце пионеров вечера отдыха для старшеклассников.
Но покоя в моем сердце не было. Я размышлял о смысле своей
жизни: "Зачем я живу? Актером не стал, как-то все ни то, ни се, а так
хочется найти себя, как и чем, я могу стать полезным людям".
С этими мыслями я пришел в один из приходов православной церкви и
попросился служить Богу, познакомился с дьяконом, попал в
архиерейский хор и стал певчим. Я ходил на репетиции и вскоре
решил порвать с миром, уволился отовсюду и нигде, кроме хора не
работал. Я учил разные хоровые произведения с удовольствием и мог
целыми днями сидеть в храме, стал помогать в алтаре, прислуживать,
но постепенно мои крылья стали опускаться.
Мы служили, красиво пели песни. На первый взгляд все было
благочинно. Но за всем этим стояла глубокая внутренняя жизнь. Мы
пили много и долго. Потом я понял, что священники могут еще и
курить, и женам изменять, и не только с женским полом...
Позже я узнал, что из храма, оказывается, можно тащить все, что
плохо лежит, а "святую воду" наливать прямо из-под крана, не
совершив никакого обряда, можно также рассказывать друг другу, о
чем исповедовалась та или иная тетя, и обсуждать ее.
Я увидел, что одни служители пришли в церковь, продолжая
династию: папа, мол, священник, дедушка и я тоже буду. Другие
пришли служить потому, что на заводе работа грязная, а тут руки
чистые, в рясу оделся, маши кадилом да таинства совершай - король
над бабульками, все тебе руку целуют, говорят: "Батюшка, батюшка".
Но есть и такие, которые от чистого сердца пришли служить, или горе
какое было, или зов почувствовали в своем сердце. Среди таких я
встречал искренних, истинно верующих православных христиан,
действительно ищущих Бога. Но их мало, они все видят, знают, но
молчат - смиряются.
Когда я стал пономарем - это самый маленький церковный служитель,
то должен был пройти школу "смирения". Как мне объяснили, она
заключалась в том, что я должен был безропотно сносить бесчинства
священника, которым не было предела. Мне как-то повезло: гоняли
несильно, может, из-за того, что я был компанейским парнем, а в
случае чего и сдачи мог дать. Но были и те, кому попадало "по первое
число".

Мне сильно досталось один раз во время всенощного бдения. Был
полный храм народу. Батюшка был сильно выпивши, тряс кадилом и
высыпал угли на ковер. Я кинулся за щипцами, выбежал перед всеми
на ковер, который уже дымился, потянул у него кадило и положил в
него угли. А священник не видел и как даст мне кадилом по лбу -
шишка на весь лоб. А потом елеепомазание нужно было совершать, а
кисточки нет. Он мне: "Беги скорее в соседний храм, тащи, придурок,
кисточку, а то что, я людей пальцем мазать буду?!".
Однажды один священник тихо сам с собою в алтаре выпивал, а в
соборе было венчание. Как только молодые зашли, и хор запел
"Возложил на главах их венцы...", тот поп вышел к народу, ко
всеобщему изумлению в подпитии через Царские врата и с венцом на
голове и громко сказал: "Посмотрите на меня, я король! Эй, ты", -
обратился он к регенту хора, - "иди сюда, будешь моя королева!".
Как-то в родительскую субботу прихожане принесли много хлеба
поминать усопших. За ним приехали из монастыря и сгружали его в
мешки. Я спросил, куда его повезут, и будут ли поминать? "Как куда, -
ответили мне, - коровам". И весь вечер мы говорили о "поминании
коровами умерших".
Я познакомился с иподьяконами тогдашнего владыки, и они стали
зазывать меня к себе служить. И даже один раз владыка взял меня с
собой в монастырь, и я прислуживал ему посохоносцем. (Иподьяконы
прислуживают правящему архиерею, и их называют "архиерейская
сволочь"). Однажды прихожу в алтарь, гляжу - владыка в полном
одеянии ходит. Думаю: померещилось что ли, ведь будний день?
Присмотрелся, а это один из иподьяконов нарядился в его "священную
одежду", одел митру. Всем было очень смешно.
Один раз в хоре на вечерней службе рассказывали анекдоты, и такой
на нас смех напал, что мы <херувимскую> петь не могли, за животы
держались. Поп разъяренный прибежал: "Что, антихристы, совсем с
ума посходили?".

Я так адаптировался, что научился у других служителей ходить там,
где может ходить в алтаре только священник, брать все, что нужно,
помыть и почистить прямо с престола (хотя могут прикасаться к
престолу только священники). Лики святых на потолке - "дедушек" - мы
мыли швабрами, и отношение мое к религии постепенно становилось
подобающее. "Святой" жизнью все жили только тогда, когда выходили
во время службы к людям, кто с чашей, кто с кадилом, кто с хоругвями.
Я стал бывать в монастырях, общался с братьями и сестрами. Их
условия жизни шокировали меня еще тогда, удивлял беспредел, с
которым я там встретился. В армии это называется "неуставные
отношения". Монахи в подпитии сначала говорили мне о тяжком
кресте, выпавшем на их долю, о стенаниях и постах за грехи
человечества, об отречении от мира и себя, мол, потому и пьют. А
потом стали говорить, что мужская любовь самая верная и нежная, и
что я привлекательный...
Единственный, нормальный человек, которого я встретил на своей
православной службе, был покойный Борис Старк, который как-то
сказал мне, что все равно, в какую церковь ходит человек, но если
исповедует Иисуса Господом, то пойдет на небеса, а все остальное
люди придумали.

Тогда я был грешником. Я никогда не слышал проповеди о спасении, я
никогда не знал, где буду проводить вечность: в аду или в раю. Я
регулярно причащался и исповедовался, а потом снова грешил.
Пытался читать Библию, но ничего не понял: все написано на
церковнославянском, да и то не полная Библия, а только Евангелие и
Псалтырь. Но полная Библия у меня тогда была. Она стояла на полке,
я в ней и не нуждался. Главной для меня была книга "Закон Божий",
где сказано, как правильно молитвы читать перед сном и утром, как
крестное знамение правильно наложить. Я стал как все: "наезжал" на
бабулек, носил домой еду с поминальника, на жену орал, что она не в
платке и накрашенная.

Однажды я увидел объявление о том, что в клубе "Гигант" состоится
встреча с национал патриотами, и так как меня интересовала судьба
моей страны, мы с моим другом пошли на эту встречу. На встрече я
"понял", почему Россия плохо живет, и кто ей управляет. Я узнал, что
православная церковь в нашей стране "продалась коммунистам" и она
ненастоящая, а "подлинная" православная церковь находится в
Америке, куда она уехала после революции. Это Зарубежная церковь.
Мы начали заниматься патриотической работой в нашем городе,
поставили тумбу черного цвета на площади Подбельского и постоянно
там околачивались. Я нигде не работал, только занимался
патриотическими делами: раздавал в Депутатском переулке газеты и
общался у тумбы с людьми. Я на сто процентов был уверен, что
поступаю правильно: Россию "распродают по кускам", а миром
управляет масонская ложа. Я читал Нилуса "Протоколы сионских
мудрецов" и был уверен, что на всех руководящих постах - евреи, и
это неспроста.
Я слышал о каких-то чужеземных сектах, появившихся в нашей
стране. В нашем городе меня раздражала некая церковь "Новое
поколение". Мне казалось, что Библия у них неправильная: во-первых,
напечатанная в Америке, а во-вторых - бесплатная!!! Мы с другом
ходили по улице и срывали плакаты с изображением Карла Густава -
"шведского сиониста, шпиона, посланного, чтоб развалить Россию и
лишить ее духовного богатства - исторического православия". А еще
меня раздражал некий Боб Вайнер. На его плакатах мы рисовали
звезду Давида и писали: "666. Осторожно: сионизм!".
Я ходил и рассказывал всем, что в "Политпросе" (Дом
Политпросвещения) собирается сатанинская церковь "Новое
поколение", а когда проходил мимо, то плевал в сторону этого дома и
говорил: "Изыди, сатана!".
В ту пору началась какая-то смута в наших патриотических рядах, и
постепенно я отошел в сторону.
Стал жить, как все. Артистом я не стал. Священником тоже не стал, а
ведь хотел когда-то. И патриотического лидера из меня не получилось.
Стал торговать сапогами на рынке. Опять начались пьянки, гулянки,
ссоры с женой. Бывало, приходил домой. Жена открывала дверь, и я
падал столбиком на пол. Однажды напился в компании друзей-актеров
и говорю: "Жизнь проходит! Для чего живу - не знаю! Деньги вроде
появились, шмотье, а счастья нет. Чего я достиг за свои 21 год? Всего
и лет-то немного, а, во сколько дыр нос свой засунул, и везде
прищемили. Скучно жить, никакого будущего". А как-то дежурил на
кладбище, друга подменял, гулял целую ночь с пистолетом и думал:
"Надо же, сколько парней молодых лежит, а я еще живу. Пока, правда".
Холодный пот пробирает по спине из-за этих мыслей.
Тогда друзья-актеры посоветовали начать жизнь сначала. В нашем
театральном институте открыли новое музыкальное отделение. Я
вспомнил свою старую московскую программу, прошел все туры, и
поступил. Жена с ребенком уехала в деревню, а я вместе с моими
сокурсниками ушел в запой: пил каждый день в течение двух месяцев.
Я опух, глаза были с лопнувшими сосудами. И вот шел я как-то пьяный
по Большой Октябрьской улице и орал: "Бог, спаси меня! Я устал так
жить. Вытащи меня, за что я так мучаюсь?!". Я падал на льду,
ударялся, плакал, опять вставал и говорил: "Ну, за что Ты, Бог, меня
так ненавидишь, что наказываешь так?".
Но Бог меня любил. Не Он меня наказывал, а живущий во мне грех. В
институте один человек проповедовал мне Евангелие. Я
сопротивлялся, выставил все аргументы, весь свой православный
интеллект, все знания свои. А когда у меня аргументы закончились, он
достал Библию и сказал: "А теперь послушай, что такое настоящая
вера в Иисуса Христа, и что такое настоящая жизнь с Богом". Он читал
мне отрывки из Писания, объяснял мне мои проблемы. Я сидел и
внутренне понимал, что это то, что мне надо, то, что дает выход. Я
почувствовал вдруг, что реально смогу вырваться из плена
обстоятельств, смогу молиться Богу, и для этого не нужно икон, свечей
и заученных молитв. Моя молитва - это общение с Ним. Я вдруг понял,
что на самом деле грешник, и если бы умер в тот момент, сразу же
пошел бы в ад. Я принял решение. Во мне что-то ожило. Я ждал того
дня, когда приду в церковь на служение.
Пришел в это самое "Новое поколение". Простой зал. Люди стоят.
Музыкальная группа играет и поет на простом русском языке об
Иисусе Христе. Мне это сразу понравилось, и мысль промелькнула,
что буду ходить сюда и обязательно попрошусь в музыкальную
команду, хочу тоже петь для Бога просто, от сердца. Я видел их лица.
Они пели Тому, с Кем были лично знакомы. Вышел пастор. Впервые за
всю жизнь я услышал доступное, живое, нормальное слово об Иисусе
Христе. Пастор рассказывал о том, что Бог сделал, чтобы искупить
людей от рабства греха. Слово Божье касалось моего сердца. "Так
просто. - думал я. - Почему я раньше не знал, что все так просто? Где
я был раньше?". У меня было ощущение, что я попал туда, куда всю
жизнь стремилось мое сердце. Я вышел на призыв к покаянию и
признал Иисуса своим Господом...
Друзья-патриоты не поверили в мою искренность и сказали:
"Перекрасился". Друзья в компании заметили: "Смотри, тебе жить. Ты
всегда был оригиналом". В институте сказали: "Спятил. И этого в секту
затащили". Православная братия решила, что я рехнулся с горя.
Родители вздохнули: "Опять новое увлечение. Что ты дальше
выкинешь?".

Через две недели в церковь пришла и моя жена.
Через некоторое время я подумал: "Как же теперь жить? Ведь истина -
вот она. Ее не нужно теперь искать. Я все получил". Я испугался, что
теперь начнутся скучные дни с Богом. И что дальше?
А дальше оказалась жизнь, измененная верой в Иисуса, "из силы в
силу, из славы в славу", - как сказал апостол Павел. Я понял, что
настоящее христианство наполнено доверия к Богу, полноты жизни,
стремления больше, лучше познать Его Слово. Настоящая
христианская жизнь полна сюрпризов, как приятных, так и тех, которые
нужно побеждать верой. Она полна общения с Богом и христианами,
она полна юмора и всего того, что должно быть у нормального,
здорового, современного верующего человека.

Бог спас меня. Он освободил меня от пьянства, курения, мата. У нас
трое детей. Уже седьмой год, как я в церкви. Бог воплощает мои
мечты, помогает в жизни. Господь дал мне новую жизнь и переделал
меня полностью. Родители счастливы за нас с женой, ведь у нас все
хорошо. Люди, которые знали меня раньше, не верят своим глазам и
думают, что это розыгрыш. Я познакомился с теми проповедниками,
плакаты которых раньше сдирал. Они смеялись и радовались, что
Господь спасает таких людей, как я. То, что со мной произошло, - это
правда. Честное слово.

"Будем исполнять слово!"

Первый раз я пришел на собрание в 9 лет со своим папой. Как сейчас
помню, маленький, ничем не приметный дом, внутри много народа,
было душно, окна занавешены толстыми одеялами для
предохранения от камней, которые могли влететь в комнату. По
окончании служения расходились осторожно, по одному или по двое.
Сейчас я понимаю, что это было время гонений и притеснения церкви.
Но тогда я был с папой, ни на что не обращал внимания и не боялся.
Когда встал какой-то дяденька и стал что-то говорить, я, как папа,
внимательно смотрел на него, делая вид, что тоже что-то понимаю.
Когда брали сборники и начинали петь, я тоже пел громко, четко
выкрикивая слова, и папа мне сказал: "Сынок, не кричи так громко". Но
после служения отцу меня похвалили, что хорошо пою. Время было
коммунистическое и нас, детей, воспитывали в школе в атеистическом
духе, что Бога нет и что верующие — это отсталые люди. А слово
"баптист" для нас, детей, было самым страшным словом. О баптистах
распространялось много легенд, что они избивают своих детей и
заставляют их всю ночь читать молитвы. Слова "пятидесятники" я не
знал, для меня все верующие были "баптисты" и я всех боялся.
Однажды произошел такой случай, о котором теперь я вспоминаю с
улыбкой. К нам часто приходил в гости папин коллега по работе (позже
я узнал, что именно он обратил папу к Богу). Мои родители с ним
очень долго о чем-то разговаривали, он читал им из какой-то книги,
они пили чай и беседовали часто до 2 и 3 часов ночи. И однажды я
узнаю, что этот дяденька — баптист. Мой страх был неописуем. Когда
он пришел к нам в очередной раз, я в ужасе спрятался в своей
комнате. Время шло, час, два, мне захотелось в туалет, попасть в
который можно было, только пройдя через зал, где сидели папа с
мамой, и их гость. Я набрался смелости, открыл дверь моей комнаты и
побежал, на ходу, боковым зрением, заметив, что мама с папой и гость
сидят за столом на диване, а гость сидит на подушечке, которую мама
специально сшила, так как стол был высокий, а диван — низкий. Назад
в свою комнату я вернулся также бегом. На следующий день мама
поручила мне убраться в зале и почему-то попросила сложить
подушечки на диване в стопку. Вы не можете представить, как мне
было страшно не только прикоснуться к подушечке, на которой сидел
гость, я пройти мимо нее боялся. Со временем я понял, что верующие
— вовсе не страшные люди, а, наоборот, хорошие и добрые. Потом
пришла свобода, собирались уже открыто. Мои родители стали
христианами, а мы, я и мои сестры, детьми верующих родителей. В
пятнадцать лет Господь крестил меня Духом Святым, а через два года
я дал обещание служить Богу доброй совестью. Я окончил школу и
параллельно закончил музыкальную школу. В восемнадцать лет мне
предложили служение регента в церкви. Я был счастлив, что могу
трудиться на ниве Божией. Сейчас мне 21 год. Хочется трудиться,
чтобы дело Господне приносило плоды. Хор наш маленький, но мы
поем и славим Господа. Приходит много людей из мира, обращаются к
Богу, каются. Я всегда буду благодарить Бога, что Он призвал меня с
детства. Хочу обратиться к молодежи и детям верующих. Никогда не
забывайте благодарить Господа за то, что у вас верующие родители.
Ведь они с самого рождения вашего, и даже до рождения, уже
молились за вас. В младенческом возрасте они поручили вас Господу,
просили, чтобы Он вас благословил. Не нужно объяснять, что значит
Божие благословение. В послании Ефесянам написано: «Дети,
повинуйтесь своим родителям в Господе, ибо сего требует
справедливость» (Еф.6: 1). А дальше написано: «Почитай отца
твоего и мать», это — первая заповедь с обетованием» (Еф.6:2).
Первая заповедь с обетованием. Другие заповеди не имеют
обетования, а эта имеет. Значит, почитание родителей очень
драгоценно пред Богом. "Да будет тебе благо, и будешь долголетен
на земле" (Еф.6:3). Когда мы живем с родителями, то лет с 14-15 лет
начинаем проявлять свой характер. И эти годы, до того, как мы начнем
самостоятельную жизнь, 5-6 лет, могут решить все, что будет с нами в
последующие годы, будет ли наша жизнь благословенна или нет, и это
зависит от того, как мы относились к своим родителям. Пожалуйста,
молодые, давайте будем помнить об этом и исполнять Слово.

Бог полностью изменил мою жизнь

Веруй в Господа Иисуса Христа, и спасешься ты и весь дом
твой» (Деян.16:31) – обетование, которое исполняется в моей жизни!
Не знаю, как так получилось, но я с детства знала о Боге, но, как и все
"неверующие" люди обращалась к Богу, когда было очень трудно или
мне нужно что-то было. Иногда молилась, читала, псалмы и Библию.
Несколько раз начинала ходить в разные церкви и молодежные
движения, но, в конце концов, все равно пошла по пути этого мира.
Помню, как мы после очередного молодежного собрания стояли с
подругами, курили и пели: «Бог любит тебя, Бог любит меня...» Думаю,
что уже тогда было посеяно слово, и когда пришли настоящие
трудности, я знала куда обратиться.
Мой брат стал наркоманом. Это было самое ужасное время в моей
жизни: полная разруха в доме, семье, работе, постоянный страх, что
он не придет домой или за ним придет милиция, или что кто-то узнает
– и позор ляжет на мою семью, или он умрет где-нибудь от
передозировки (что тогда мне казалось наилучшим выходом).
Как мы только его не уговаривали, лечили, закрывали дома, увозили,
кодировали, – ничего не помигало. Помню, как ночью не спала,
простирала в его сторону руки (тогда я и не знала, что обычно так и
молятся) и просила Бога, чтобы Он помог моему брату обрести
свободу.
…И вот узнали о реабилитационном центре, схватились как за
последнюю надежду и отправили его туда. Но проблемы не
закончились: милиция его искала, и он несколько раз убегал с
программы, а потом под страхом тюрьмы все-таки остался. Там они
изучали Библию и восхваляли Господа. Именно там, в Боге он обрел
свободу.
Мы с родителями не очень-то жаждали ходить в церковь, мы были
увлечены миром, у меня была любовь, которая, казалось, на всю
жизнь, моя судьба и т.п.
После очередного побега брата все-таки пришли в церковь, чтобы
поговорить о возвращении брата в программу и как-то получилось, что
время от времени стали ходить в церковь, так, чтобы повидаться с
братом, а он все это время молился о спасении всей семьи.
Потом любовь моя закончилась очень уж неожиданно, и в жизнь
пришло самое огромное разочарование. Мне не хотелось даже жить,
но брат поддержал и пригласил на ячейку, потом на молодежку.

Яначала ходить чаще на служения, искать Бога. Жизнь начала
приобретать новые краски, я обрела мир и покой. Бросила курить, хотя
не могла этого сделать в течение 10 лет, отказалась от алкоголя.
Бог полностью изменил мою жизнь и брата. Я бесконечно рада этому и
не перестаю благодарить Бога.
Помимо этого сейчас мой брат помогает таким же ребятам как он,
служит Богу и Бог охраняет его. И даже когда у него были срывы, и он
возвращался к наркотикам, Бог помогал ему раскаяться и вернуться в
Его Дом, хотя обычно после такого многие парни возвращаются к
прошлому.

Бог держит брата в Своей руке, помогает, благословляет. Я тоже служу
Богу в группе восхваления.
Бог благословил меня хорошей работой и помогает во всех
начинаниях. Сейчас мы молимся о наших родителях и о всей семье, и
верим, что они будут спасены. Уже сейчас Бог меняет их отношение,
они чаще стали ходить в церковь.
И я знаю, БОГ ВЕРЕН, И МОЙ ДОМ БУДЕТ СПАСЕН!!!!!!

Бог всё-таки меня нашёл

Мама моя была верующей с Украины. Когда я был еще маленьким, мы
были высланы с Западной Украины в безводные степи,
простиравшиеся между Мелитополем и Новой Асканией. Я вспоминаю
детство: мы с мамой ехали за кормом для коров и она рассказывала
мне об Иисусе Христе. Дорога была длинная. Она говорила: "Сынок,
Господь любит тебя. Он будет охранять тебя, но ты не отходи от Него.
Знай, что Иисус Христос живой". Я спросил: "А что Он с неба спустится
и будет охранять меня?" - "Он посылает Ангелов, которые будут
оберегать тебя, пока ты сам сознательно не придешь к Господу, не
покаешься и не примешь водное крещение".

Не так много времени прошло, месяца два. Стояло жаркое лето, и мы
с другом, которому было лет семь, на год больше, чем мне, нашли
большой авиационный снаряд. Тогда после войны мы много находили
оружия. Мы решили из этого снаряда вытащить порох. Когда мы
приступили к осуществлению нашего плана, меня вдруг позвала мама,
и я побежал к ней. Отбежав метров триста, я услышал страшный
взрыв. Когда обернулся, увидел только фонтан земли. Моего друга не
стало...

Будучи студентом консерватории в Москве, я поехал на гастроли в
Североморск и встретил там друга детства, с которым вместе ходили в
сельскую школу. Он стал Героем Советского Союза. В Североморске
его встречали с почестями. Он попросил меня задержаться после
концерта. Мои друзья-артисты поехали поездом в Мурманск , а я
должен был последовать за ними утром на военном самолете. Мой
знакомый пришел в аэропорт провожать меня. Вдруг он неожиданно
говорит: "Ты этим самолетом не полетишь. Давай еще посидим,
поговорим, а следующим рейсом тебя отправят".
Мы зашли с ним в диспетчерскую, он дал разрешение на взлет. Мы
видели, как самолет поднялся, сделал разворот и ... врезался в сопку,
взорвавшись. Мой друг повернулся ко мне и сказал: "Тебя Бог любит,
Он тебя охраняет!" Это сказал неверующий, коммунист, Герой
Советского Союза... Библия говорит: "Не делай себе
кумира" (Второзаконие гл.5, ст.8). Но я сотворил его себе. Я мечтал
стать певцом, артистом и решил добиться цели, чего бы это ни стоило.
Я окончил консерваторию в Москве, затем театральный институт.
В мои планы не входило жениться. По моему представлению, жена,
дети помешали бы моей карьере.

Наступил 1965 год. До этого времени я часто бывал дома, хотя уже и
разъезжал. Тогда уже начал сниматься в кино, пришли первые успехи
и в театре. Я настолько жаждал славы, что решил не жениться. Жена,
дети мешали бы моей карьере. Но, приехав на летние каникулы в
город Херсон подработать денег и увидев Валю, даже не понял, как
мы с ней поженились. Но, правда, сказал ей, что для меня карьера -
это все, это самое главное в жизни. Мы заключили договор, что детей
у нас не будет. Она сначала согласилась, но потом родились дети (у
нас их трое) и начались разводы. Четыре раза я разводился, уезжал,
бросал жену. Однажды в 1973 году мы всей семьей приехали к моей
маме, она жила в Новой Каховке. Я такой гордый, образованный,
знаменитый. У меня было много денег, была слава. Я был уверен в
себе и убежден, что мама будет радоваться за меня. Но она
посмотрела на меня, когда я вошел в дом, заплакала и сказала:
"Сынок, я молюсь за тебя, чтобы Бог спас тебя. Когда же ты сам
придешь к Нему и покаешься? Ведь ты ведешь неподобающий образ
жизни. Ведь ты уже не человек!" Я очень обиделся на нее и сказал, что
ноги моей не будет больше в ее доме. Забрал детей, жену, и мы
уехали. Через два дня после этого разговора мама умерла. Я всегда
очень любил маму. Думал, все может измениться, но любовь к маме
никогда не пройдет. Но почему-то с 1973 года я ни разу о ней не
вспомнил, так был занят суетой жизни. Даже во сне ни разу ее не
видел.

Жизнь наша пошла своим чередом. Я, как уже говорил, четыре раза
разводился с женой, два раза меня выгоняли из театра: я сильно пил.
Два раза меня судили. Валя меня все равно не оставляла. Она
боролась. Меня лечили от алкоголизма экстрасенсы, и колдуны, и
бабки. Ничего не помогало. Мне вшили ампулу. От нее погибли многие:
и Высоцкий, и Даль... В 1991 году я решил покончить жизнь
самоубийством. Продолжалось мое падение. С одной стороны - успех,
деньги, с другой - бездуховность, жизнь без Бога, необъяснимая тоска
вынуждала меня пить. Такая тоска была! Мой знакомый певец
оперного театра, тенор, красивый, талантливый человек, бросился с
пятого этажа. Когда я увидел его, лежащего в гробу, я услышал голос:
"Для чего ты живешь? Ты уже не артист. Ты конченый человек. Ты
мешаешь жить твоим детям. Покончи с этим раз и навсегда. Уйди из
жизни, утопись, повесься - что угодно. Это будет быстрый выход. Раз -
и ты освободишь всех от себя!" Этот голос звучал периодически до
1991 года. Я обдумывал план, как покончить с жизнью. Это был не
голос Бога, Который не хочет нашей гибели, а голос врага душ
человеческих.

Как-то раз я возвращался после спектакля поздно ночью домой. Около
дома меня встретила группа ребят, я их "зацепил", и они меня сильно
поколотили. Я дошел домой и сразу упал в коридоре. У меня были две
собачки. Они легли с двух сторон, и я с собачками так и спал в
коридоре. Утром, когда я поднялся, мне необходима была еще доза
алкоголя. Я был законченным алкоголиком, у меня был цирроз печени,
микро-инфаркт, руки тряслись. В то утро я подошел к зеркалу: это
было страшное зрелище.

Меня поразило то, что впервые за много лет я увидел во сне маму. Мы
с ней - в небе. Она молодая и красивая, и мы пели песню. Я никогда не
писал песен, но в это утро записал и слова, и мелодию.
Через месяц после этого сна, как-то в субботу, когда меня уже
постоянно преследовала мысль о самоубийстве, в театр ко мне
пришли незнакомые люди. Со стороны переулка Чайковского, со
служебного входа, вошла пожилая женщина и сказала мне: "С вами
хотят поговорить братья". Мне стало смешно: у меня нет братьев, есть
только сестра. Потом подошли еще трое мужчин, девушка и сказали:
"Мы пришли спасать душу!" Я подумал, что это какие-то актеры из
другого города. Я же тогда был пьяницей и спросил их : "Ну, как мы
будем спасать душу? В ресторан пойдем?". Они сказали, что
собираются молиться. Мне стало совсем смешно. Я ведь знал, что
молятся в храме. "Что, прямо здесь будем молиться?" - "Да, здесь!" И
они начали молиться. Когда они закончили, я сразу сказал: "Все,
спасибо. Вы меня уже спасли. (Я понял, что это что-то серьезное. А
мне нужно было идти за водкой) - Все, до свидания"! Они пригласили
меня прийти в воскресенье в Дом культуры канатного завода
послушать о Боге и подарили Евангелие. В тот день я опять напился,
опять спал в одежде в коридоре с собаками. Утром, поднявшись,
зашел в комнату к Вале. Мы были в очередном разводе, она меня
терпеть не могла. И когда я пригласил ее в Дом культуры: "Идем Богу
молиться в клуб", она подумала, что я совсем допился. Она очень
грубо на меня закричала: "Совсем ума лишился!". Тут сын, открыв
дверь из другой комнаты, спросил: "Папа, тебя действительно
пригласили? Я тоже пойду". И мы втроем (я, Валя и сын) пошли в Дом
культуры. Меня все удивило, а прежде всего лица верующих: они были
такие жизнерадостные! На сцене маленькие девочки и мальчики,
очень опрятные, пели красивые песни, такие радостные! Впервые я
услышал отрывки из Библии. Читающий предложил тем, кто считает
себя грешником, поднять руку. Я не знаю, как моя рука сама
поднялась, она тряслась, и мне было стыдно. Я вышел вперед и
молился очень искренно: "Господи! Я верю, что Ты сейчас здесь, войди
в мое сердце! Не могу я так больше жить!" После молитвы радость
наполнила меня, руки перестали трястись, появилась уверенность, я
даже как-то весь разогнулся. Я ненавидел раньше людей, но в тот
день любовь наполнила меня, излилась во мне. Я подошел к сыну,
жене. Они меня не узнали.

Часто спрашивают: "Богачёв, когда ты почувствовал себя
христианином? В чём это проявилось?" Когда мы с Валей поженились,
она привела меня к своей маме. Она посмотрела на меня и мы
возненавидели друг друга. Я думал, что всё возможно, но чтобы свою
тёщу полюбить, этого никогда не будет. И вот чудо. В то воскресенье,
после моего покаяния, я вышел из клуба новым человеком, радость
меня переполняла и я думал - ну кому бы, кому бы рассказать об этом.
И вспомнил тёщу, моего врага номер один. Решил, всё, сейчас приду
домой, попрошу у неё прощения, что-то хорошее сделаю, ведь столько
лет я мучил этого человека - 30 лет! Захожу на кухню, тёща стоит ко
мне спиной, готовит. Год назад умер её сын, Валин брат от водки, от
цирроза печени. По православному обычаю она готовила угощение,
выпивку, чтобы на следующий день помянуть покойного. Я смотрю на
её спину. Скажу: "мама", она перепугается, я никогда её так не
называл. И я нежно, нежно так проговорил: "Надежда Ивановна". Не
зная, что я новый человек, она обернулась и как закричит на меня. И
тут я понял, что стал христианином. Не ответив ей грубостью, как
всегда делал, я вышел в другую комнату, стал на колени и сказал:
"Господи, прости меня и маму". И Господь дал мне силу, чтобы я смог
себя сдержать. Библия говорит: "Господь - сила моя и песнь. Он
соделался моим спасением" (Пс.117:14). Господь дал мне силу. И
потом Он дал мне песню. Это было воскресение. В понедельник у нас
в театре выходной. Во вторник иду на работу. Сколько лет был в
темноте, в этой мерзости, в грязи, а тут иду счастливый, радостный.
Душа поёт, радуюсь всему, что вижу вокруг. Подхожу к театру, а у
служебного входа стоит директор театра, мои коллеги и все смотрят на
меня. И вдруг директор говорит: "Богачёв, что, машину выиграл?" Я
говорю: "А почему ты спрашиваешь?" "Ты весь сияешь". "Нет, я не
машину выиграл, это меня Бог нашёл". А...а, - он покрутил у виска
пальцем. Понятно. Сейчас уже и моя теща - моя мама - стала
христианкой. Слава Богу! Как она сердилась вначале, когда мы с
Валей стали христианами. Говорила, что у нее свой Бог, но не имела
мира в сердце.

Тридцать лет я ходил, пьянствовал, грубил, анекдоты рассказывал, на
поруки брали, судили - был нормальный человек. А теперь иду
счастливый, радостный - значит что-то не то. Всё правильно. "Если бы
вы были от мира, то мир любил бы свое, но как вы не от мира, потому
ненавидит вас мир" (Ин.15:19). Коллеги в большинстве отвернулись от
меня (и не только коллеги, но и бывшие друзья), очень немногие
покаялись. Меня буквально стали преследовать. А я улыбаюсь,
грубого слова не говорю, не участвую во всевозможных неугодных
Господу разговорах, а мои сослуживцы пытались вырвать меня из
этого состояния. Хотели, чтобы я ушёл от Бога. Чего только они не
предпринимали! Но Господь укреплял меня. И они бессильны что-либо
сделать, потому что Бог есть любовь. Слава Ему!

Юрий БОГАЧЕВ

"Близкие, родные, любимые"

Эдик: Господь впервые постучался в мое сердце, когда я лежал в
больнице в тяжелом состоянии с диагнозом: язва. Это было в 1996
году. Врачи меня готовили к операции. Все это стало результатом
длительного запоя. Я пил, «не просыхая», не останавливался ни на
один день, пытаясь забыть всю боль и пустоту, но легче не
становилось. Все то же чувство одиночества. Ощущение
разочарования и пустоты после развода. Оно меня не покидало, хотя у
меня была уже другая семья.
За какими поворотами жизни нас поджидает несчастье? Кто даст
ответ? Как складывалась моя жизнь... Сначала - учеба в институте,
потом - армия, женитьба - развод. После чего я начал сильно пить.
Мне все казалось бессмысленным и ненужным. Вскоре встретил
Оксану, наши судьбы были в чем-то похожи - два одиноких сердца
тянулись друг к другу. Мы встречались, проводили вместе время, но
пить я не перестал. Моя жизнь разваливалась на глазах.
Здоровье было сильно подорвано. Меня положили в больницу, там я
встретил Володю, с которым мы когда-то вместе работали. Я
рассказал ему о своей жизни, а он мне стал говорить об Иисусе
Христе: «Тебе нужен Бог, сам ты не сможешь победить грех, тебе
одному тяжело будет. Только Бог силен изменить все и исцелить
тебя». Я попросил принести мне Библию и начал читать ее, меня это
стало очень вдохновлять. Володя приходил ко мне каждый день, и
меня удивляло его внимание и забота, которых я уже давно не видел.
Единственный человек из города, посторонний, заботился обо мне.
Прямо в больнице я с ним помолился молитвой покаяния, попросив
Иисуса стать моим Господом и Спасителем.
Через несколько дней мне сделали ФГС, и, к удивлению врачей, язва
на 6 мм. была заживлена. Скоро меня выписали из больницы.
Вместе с Володей я пошел в церковь, там мне очень понравилось.
Мне нравилось читать Библию, все, что в ней открывалось, я
записывал в тетрадку, чтобы ничего не забыть и твердо стоять в Слове
Божьем.

Оксана: Эдик мне ничего не говорил о вере в Бога, о том, что ходит в
церковь. Но я видела его читающим Библию и подшучивала над ним.
Когда он предложил мне вместе с ним пойти в церковь, я сразу же
согласилась. После этого все в нашей жизни изменилось. Раньше,
когда мы были трезвыми, нам не о чем было даже поговорить. Эдик
уходил в себя, замыкался и за целый день мог не проронить ни одного
слова. Бог показал нам Свою любовь, Он коснулся наших сердец,
принес восстановление, исцеление и избавление. В нашу жизнь
пришли перемены, Бог начал соединять нас.

Эдик: Господь совершил чудо в моей жизни. Практически сразу после
покаяния пришла свобода от курения и алкогольной зависимости. В
мире пытался освободиться от грехов, но не мог. Читал разные книги,
но погрязал еще больше. Бежал от всего этого, но не знал куда. Слава
Богу, Он избавил меня!

Оксана: За нас молилась моя пятилетняя дочка. Когда мы еще не
знали Бога, сильно пили, она каждый вечер просила нас повторять за
ней молитву «Отче наш».
Через пару месяцев после покаяния Бог освободил и меня от курения
и алкоголя, полностью ушло всякое желание пить. Также Господь
исцелил меня от туберкулеза легкого. Я родила прекрасного сынишку.

Эдик: Долго не мог устроиться на работу. Алкоголь испоганил мое имя,
все знали меня, и никто не хотел принять. Но Господь нас не оставил,
заботился о нас. Также помогали нам братья и сестры из церкви. Мы
вместе с Оксаной молились, и я устроился на работу, на стройку.
В церкви мне предложили участвовать в служении прославления. Я
умел играть на гитаре. Выучил несколько псалмов, и мы под гитару
пели и славили Бога в церкви.
Но пришло испытание в нашу жизнь. У нас не было денег, и вместо
того, чтобы доверять Богу, Который много раз показывал нам Свою
заботу, я пошел к своим старым друзьям, чтобы занять. И я не устоял.
Вновь начал курить. Я попытался бросить, но ничего не получалось. У
меня словно ломка начиналась: поднималась температура,
нарушалась психика, начинало ломить голову, суставы. На третий
день не выдерживал и вновь начинал курить. Я взывал к Богу: «Отец!
Или забери меня или освободи!» Я не мог жить прежней жизнью и
проповедовать Евангелие. В такой борьбе прошло 9 месяцев, я уже
устал. Однажды я шел по улице и начал взывать к Богу, прося, чтобы
Он освободил меня: «Господи, измени меня, я больше так не могу».
Слезы стали литься из моих глаз, я прибежал домой, упал на колени и
излил всю душу своему Небесному Отцу. Мне показалось, что прошел
миг, но оказалось - полтора часа. Сам Господь пришел ко мне,
произошла личная встреча с Ним. С колен я поднялся другим
человеком. В тот день произошло полное освобождение. Бог вновь
начал поднимать меня.

Оксана: Нам предложили поехать на учебу в Библейскую школу
«Слово Жизни» в Москву. Мы загорелись этим. Послали свои анкеты,
на которые нам ответили согласием. Мы уже готовы были ехать, но
вдруг возникли препятствия. Некоторое время мы в буквальном
смысле слова сидели на чемоданах, но решение проблемы не
приходило, во всем городе не выплачивалась заработная плата. Без
денег мы ехать не могли. В это время нам предложили поехать на
конференцию в г.Сыктывкар, оплатив нам все расходы. Все это
устраивал Бог. А дальше произошло то, чего мы никак не ожидали.

Эдик: Конференцию проводил епископ Эдуард из Перми. Его слово
очень касалось моего сердца. Но больше всего меня мучал вопрос:
«Где-то я его видел?». Оксана мне говорила, что такого не может быть.
Но я все же в конце служения подошел к нему. Мы разговорились.
Оказалось, что мы вместе с ним служили в армии, в одной роте. Я
очень сильно обрадовался. Он пригласил меня учиться в Пермскую
Библейскую школу «Новый Завет», сказав, что она точно такая же, как
в Москве.
Мы вернулись к себе домой, распаковали чемоданы и стали служить
Господу. Но Бог давал нам подтверждения, что Его воля для нас -
ехать учиться в Пермь. Мы поехали.
Бог многое вкладывает в наши сердца за это время учебы. Он
изменяет нас, утверждает в Своем Слове. Я благодарен Богу за это
время. Бог учит и показывает мне, что значит быть мужем и отцом в
семье. Для меня понятия «семья» не было, самые элементарные
мужские качества были утрачены. Бог вернул мне мое достоинство,
пришло уважение к самому себе. Понял, что у меня есть семья, о
которой нужно заботиться, пришла ответственность.

Оксана: Я счастлива, что муж может служить Господу, а я могу быть
ему помощницей во всем. Я не представляю жизни без Бога. Все, что
до этого было, похоже на ад. Только Бог закладывает основание для
каждой семьи, чтобы она была прочной и полноценной. Бог изменил
нашу семью, даровал Свою любовь. Сейчас мы не просто скрашиваем
одиночество друг друга, но стали самыми близкими, родными,
любимыми.

Семья Филипповых, г.Усинск
По материалам газеты "Новый Завет"

Свидетельство Алексея Будилова, 54 года

Таких семей, в какой я рос, очень много.
Моя мать выросла в детдоме. Когда она была еще маленькой, во
время войны разбомбило дом, и из семьи в 12 человек выжили
только бабушка, моя мама, ее брат и сестра. Бабушка умерла,
троих детей отдали в детский дом, и они потеряли друг друга из
виду.
После детского дома мать вышла замуж за моего отца, родился я.
Когда мне было года два-три, отец нас оставил. После его ухода
мать подала в розыск на своего брата.
Оказалось, что ее брат, в то время уже рецидивист, отбывал
пятнадцатилетний срок в колонии. Дядя появился у нас в доме
после освобождения, когда мне было года четыре. Он вернулся
оттуда наркоманом, принимал таблетки, которые тогда было
очень легко достать.
Дядя поселился у нас и стал выпивать вместе с мамой. Мне
наливали уже с малых лет, может, хотели, чтобы я спал и не
видел, что происходит. Но я очень многое видел.
Он очень издевался над моей матерью, своей сестрой. Он при
мне насиловал мою мать, считая ее своей женой, заставлял меня
называть его отцом. Он бил и ее, и меня, издевался, бывало, он
курил "Беломорканал" и тушил на ее груди папиросы. Он не
стеснялся ничего, возможно, под влиянием наркотиков. Я все это
видел своими глазами, много раз защищал мать, набрасывался на
него, хотел что-то сделать, изменить, но каждый раз он меня
очень сильно бил, каждый день, при всякой возможности.
Рос я практически беспризорником. Дома я почти не жил,
ночевал где попало, в основном воспитывали меня бабушки.
На мне был большой груз, я учился, ухаживал за огородами, за
скотом. В школе я очень много пропускал, и меня всегда
оставляли на осень. Я жил тем, что зимой работал на ферме
скотником, а летом пас овец. Часто мать с дядей пропивали и эти
деньги.
И, видя все это - издевательства, побои, насилие, я хотел дяде
отомстить. К нашему дому всегда притягивало преступников,
среди моих друзей были одни бывшие судимые. Мне нравилось
среди них находиться, у них всегда было оружие, обрезы, ножи,
взрывчатки, мне все это было интересно. Они учили меня
драться, мы ходили драться деревня на деревню.
Когда я доучился до 7 класса, дядя стал замечать, что я
подрастаю, озлобляюсь, и решил меня прикончить. Связал меня,
придушил, чтобы я не шевелился, наточил большой нож, которым
резали свиней. Но односельчане услышали мои крики и вырвали
меня у него. Затем был суд над дядей за издевательства надо
мной, на котором я давал показания. Дали ему 3 года строгого
режима.
Все эти 3 года, с седьмого по девятый класс, я готовился ему
отомстить, учился драться.
Когда он вернулся, я начал мстить, я бил его так, как меня
научили, бил каждый день. Однажды, во время экзаменов, я его
так избил, что пробил ему голову о скобу, решил, что он не
выживет, и убежал из дома. Так началась моя жизнь в этом кругу.
Моя первая судимость была в 27 лет, потом вторая… Вся жизнь
шла под откос.
1986 год был очень тяжелым для меня. Я отбывал в зоне, где
таких людей, как я, просто убивали. Убили моего друга, и могла
дойти очередь и до меня.
Я вышел ночью и сказал: "Бог, если Ты есть, помоги мне". Первый
раз в жизни я признался перед Богом во всех преступлениях,
которые я совершил. Я Ему все рассказал, что сделал, все, что
было… Господь меня услышал, я выжил и вышел на свободу.
Те же самые преступники меня встретили, переодели, и я поехал
домой. Я продолжать пьянствовать, драться, пил все подряд,
даже стеклоочистительное, посадил сердце, желудок, печень.
Меня лечили от алкоголя трижды, в ИТП находился, в колонии
кодировали. В конце концов, у меня началось помутнение
рассудка , меня стали лечить в психиатрии. Мое здоровье
ухудшилось настолько, что вообще жить невозможно было, я мог
упасть на ровном месте, мои ноги парализовывало. Врачи
проверили мою печень и сказали: ты уже 90-летний старик, жить
тебе осталось чуть-чуть. А мне было тогда 36 лет.
Я дважды вешался, вставал на табуретку и держал веревку у шеи,
чтобы веревка не затянулась. Меня мучил один вопрос: если я
повешусь, буду я жить или нет, и что со мной будет, когда я умру.
И опять снимал и прятал веревку.
Однажды в декабре 1991 года я увидел в местной газете
объявление о приезде миссионерской группы из Америки, и
сразу вспомнил, как на зоне к Богу обращался, воспоминание
было ярким, ясным, как картинка в телевизоре. Я понял, что мне
надо срочно ехать туда.
Мы с женой и двумя маленькими дочерьми приехали в местный
ДК на евангелизацию, но поздно, нас уже не пустили. Какая-то
женщина долго стояла в стороне, потом подошла, дала нам 4
билета и сказала: "Мне Бог сказал, чтобы я дала вам билеты, вам
нужно ехать во Дворец Съездов, там тоже сейчас проходит
евангелизация".
Во Дворце Съездов проповедник рассказывал о том, что с ним
было раньше, его жизнь была очень похожа на мою: он тоже был
преступником , тоже сидел , прошел много хирургических
операций, и Бог его спас и исцелил. Мне было понятно, о чем он
говорил, он рассказал почти всю мою жизнь. Во мне прямо все
загорелось. Он встал потом на колени и стал молиться за нас, за
меня, а я в самый дальний угол забился, стою, а сам думаю: вот
оно, вот куда мне надо идти, здесь мое спасение.
Я вышел вперед, встал перед Богом на колени, плакал и каялся
во всем , что натворил . Это было удивительно , даже
сверхъестественно для меня, чтобы я стоял на коленях и рыдал.
Моя жена покаялась со мной в этот же день, она стояла за моей
спиной и молилась. Я не знал, что она за мной стоит и слышит,
как я каюсь, а она потом сказала: "Я не думала, что такой
человек, как ты, пойдет и встанет на колени".
Как раз перед этим я в больнице сдал анализ крови. Я приехал из
Дворца Съездов домой и увидел карточку о том, что мне надо
срочно явиться в больницу. Я приехал на Плющиху, и мне
сообщили, что у меня рак крови. Я не испугался, даже не обратил
внимания, сказал: "Слушайте, во мне не может быть рака, я
поверил во Христа " . Врач на меня посмотрела как на
сумасшедшего, направила сдавать анализы повторно , и
обнаружилось, что никакого рака нет. Медсестра сказала, что,
может, рака и не было, но я уверен, что Бог исцелил меня.
Бог освободил меня от алкогольной зависимости, курения,
изменил мою жизнь полностью, но продолжает со мной работать.
Он показал мне Свою любовь, когда простил меня, и Свою силу,
когда исцелил. Потом, когда я ездил в свое село, многие
приходили посмотреть, какой я стал - настолько разительны
были перемены.
Бог показал мне, что в доме престарелых люди очень нуждаются
в любви, заботе, внимании. Это сейчас мое служение. Уже около
десяти лет я езжу по домам престарелых, по больницам, по
тюрьмам, колониям малолетних, помогаю им, рассказываю, что
Бог сделал в моей жизни. В нашей церкви организована как
духовная, так и финансовая поддержка таким людям. Я считаю,
что это обязанность церкви - показывать любовь Божью всем, кто
в ней нуждается.