"Бог - источник жизни!"

Будучи врачом, со стажем и находясь в здравом уме, я утверждаю - то,
что не под силу человеку, медицине, делает Бог. Божье начинается
там, где кончается человеческое. И пока человек жив, у него остается
надежда. Вся моя жизнь - это чудо Божье! Я живу только благодаря
Ему, ибо Он - мой источник жизни. Бог являлся и является моим
настоящим Отцом, так как меня воспитывала только мама. Он всегда
был рядом. На всех этапах своей жизни я ощущала Его водительство.
Вспоминая свое прошлое, я понимаю истинность Божьих слов: "Так
говорит Господь, создавший тебя и образовавший тебя, помогающий
тебе от утробы матерней: не бойся…" (Ис.44:2). Родившись слабым,
недоношенным ребенком, я должна была умереть еще тогда, 45 лет
назад. Бабушка "окрестила" меня, сказав: "Все равно умрет".

Но Господь даровал мне жизнь, у Него был другой план. Однажды, когда
мне было лет пять, по моей вине мы с мамой опоздали на автобус,
которым она возила меня в детский садик. Мне попало, так как мама
опаздывала на работу. А позже мы узнали, что тот автобус упал с
плотины в реку. Мало кто из взрослых спасся, из детей - никто. Когда я
оканчивала музыкальную школу, по классу фортепиано, меня
убеждали в том, что необходимо продолжать свое музыкальное
образование. Теперь я понимаю, что это было не мое, а тогда готова
была поступать в музыкальное училище. Но помешал случай. На
кончике пальца руки возник нарыв, который потребовал
хирургического вмешательства и долго не заживал. Остался рубец,
который болел и мешал играть. Да и экзамены уже прошли. И я
решила, что мое будущее - медицина. На вступительных экзаменах в
медицинский институт нужно было сдавать 4 предмета. Но я усиленно
готовила только один, надеясь получить отличную оценку и не сдавать
другие (у меня была золотая медаль). Экзамен по химии я сдавала
первой из всей группы. Экзаменаторов должно было быть двое:
профессор из мединститута и преподаватель одной из минских школ.
Ответы на вопросы билета я знала отлично. В моем сознании как бы
всплыла страница из учебника по химии для Вузов, по которому я
готовилась, и я, сидя перед преподавателем, все практически
дословно переписала в свой листок. Когда шла отвечать, профессора
еще не было, так как он опоздал, а учительницу химии мой ответ
почему-то не удовлетворил. Фраза: "Знаете слабо" - не предвещала
ничего хорошего. Но она не успела поставить оценку в
экзаменационный лист, потому что в это время в аудиторию вбежал
профессор со словами извинения за опоздание и глубокого сожаления
о том, что не смог услышать ответ первого абитуриента. И тогда я
предложила ему письменный вариант своего ответа. Прочитав,
профессор сказал: "Здесь можно поставить только отлично". Через
некоторое время я, детский врач в столичной клинике, сменила
специализацию. Дело в том, что в больницу попал мой четырехлетний
племянник, у которого была острая почечная недостаточность.
Оказывая ему помощь в больнице, где лечили взрослых, я поняла, что
диализ должен быть и в детской больнице (диализ - это способ
очищения крови от шлаков с помощью аппарата "Искусственная почка"
при отсутствии работы почек организма). Лет 10 назад в детских
больницах нашей республики этим не занимались. При организации
такого вида лечения было очень много сложностей. Пришлось
досконально изучить этот предмет, иногда приходили сомнения: "Куда
ты идешь, с "насиженного" места - в неизвестность?" Но Господь,
Которого я еще не знала так близко, помогал мне, давая силы и
решительность продолжать начатое. Хотя было очень тяжело. Семь
лет назад на даче после укуса осы у меня развился анафилактический
шок (самый тяжелый вид аллергических реакций, который без
оказания медицинской помощи быстро может привести к смерти).

Был праздничный день, людей вокруг не было. Все случилось так
внезапно, что я не смогла даже позвать мужа. Я ощутила, что
перестало биться сердце, помочь некому, и я через несколько минут
умру. Все окружавшее меня исчезло, сначала отключилось зрение, а
затем и сознание (не было мыслей ни о муже, ни о детях, ни о
друзьях). Я поняла, что есть только я и Бог. Я попросила у Него
прощения: "Господи, прости!" Эти слова были такими искренними
тогда! Очнулась уже на земле, муж пытался запихнуть меня в машину,
чтобы везти в город. Бог вернул меня к жизни. Но я не проявляла
особой верности Ему. Когда было худо, читала Библию, просила о
чем-то Бога. Когда становилось хорошо, забывала даже
поблагодарить. Однажды меня попросили помочь с переводом
доклада на конференции в Казахстане. Текст был настолько
специфичен, что профессиональные переводчики отказались,
ознакомившись с тезисами. Ситуация была катастрофической,
времени на подготовку не было совсем (языковой практики у меня нет,
медицинский - английский учила самостоятельно). День на сборы - и в
путь. Читать что-то было бесполезно. Я взяла с собой маленький
словарь и Библию. Вечером перед докладом я читала только Библию
и коротко молилась. На следующий день даже не поняла, откуда
брались слова, которых я, наверное, и не знала или слышала раз в
жизни. Повторить такое не смогу никогда. Это было чудо! Но вскоре,
довольная тем, что все хорошо, я перестала читать слово Божье, в
церковь ходила весьма редко, только по праздникам. Теперь мне
стыдно вспоминать то время, ведь надо было каждый день
благодарить и благодарить Его за милость и любовь, а я в гордости
думала, что сама всего могу достичь. Я ходила по краю пропасти,
фактически отказавшись от Бога. Очень серьезное испытание пришло
3 года назад. Когда моему младшему сыну исполнился 1 год и 10
месяцев, обнаружилось, что у меня предпоследняя стадия
онкологического заболевания. Меня охватил ужас, ужас медленной
смерти. Мне не хотелось жить. За моими плечами было уже 2
операции в онкологической клинике, большая доза облучения и один
курс химиотерапии, когда я встретилась с теми, кто указал мне
истинный путь. Мне необходимо было сделать окончательный выбор,
с кем я, ибо терпение Божье иссякло (это мне было показано во сне).
Решила: как только выйду из больницы (если выйду), то сразу же
пойду в евангельскую церковь, откуда были те люди, которые
молились за меня в больнице. Первый раз меня довез до церкви муж,
так как сама была очень слаба, с трудом доходила до соседнего дома.
О том, чтобы поиграть с ребенком, не было и речи. Пришли мысли:
"Куда ты идешь? Разве это церковь?" У меня, как и у большинства
людей, было совершенно другое представление о том, какой она
должна быть. Но я благодарю Бога за то, что Он дал мне тогда силы
переступить порог церкви "Благодать Христа", с чего и началась моя
новая жизнь. С каждым днем я все больше набиралась сил, которые
черпала в слове Божьем. "Он дает утомленному силу, и
изнемогшему дарует крепость. …а надеющиеся на Господа
обновятся в силе, поднимут крылья, как орлы, потекут - и не
устанут, пойдут - и не утомятся" (Ис.40:29, 31). Между курсами
химиотерапии Бог давал мне в сердце бодрость и радость. В середине
курса лечения врач сочла необходимым заменить один из препаратов
на более сильный, от которого практически у всех людей, получавших
его, клочьями выпадали волосы (на 15-17-й день после введения).
Мне очень не хотелось этого, у меня были красивые волосы. В церкви
молились за меня. А я каждый день перед зеркалом проверяла, в
каком состоянии мои волосы, которые понемногу оставались в руках.
Напряжение изо дня на день нарастало: а что же дальше будет? Я
молилась, взывая к Господу. Иногда сил хватало только на то, чтобы
сказать: "Господи, нет сил, помоги! Не дай упасть так, чтоб не
подняться!" И в 17-ю (критическую) ночь я проснулась от голоса,
звучавшего реально и громко: "Не бойся! Не бойся! Волос не упадет с
головы твоей!" Эти слова и сейчас укрепляют меня, когда начинаю
колебаться и сомневаться. Волосы остались на моей голове, они
вообще вдруг перестали выпадать (хотя у человека в норме какое-то
количество ежедневно выпадает). Врач говорила мне, что такое
бывает очень редко. Это было и остается для меня настоящим чудом.
Будучи врачом со стажем, и находясь в здравом уме, я утверждаю - то,
что не под силу человеку, медицине, делает Бог. Божье начинается
там, где кончается человеческое. И пока человек жив, у него остается
надежда. Вся моя жизнь - это чудо Божье! Я живу только благодаря
Ему, ибо Он - мой источник жизни. В настоящее время я продолжаю
работать. Бог один знает, как тяжело было возвращаться. Иногда я
думала - все, завтра на работу не пойду, нет сил. Приходила домой,
падала на колени, плакала, прося у Бога поддержки. И Бог давал, Он
остался верным Своим обещаниям до сего дня. Когда я рассуждала
обо всем, что происходило в моей жизни, в мой разум с миром пришли
слова: "Я хочу, чтобы ты рассказала другим о том, что Я сделал для
тебя". Я исполняю это повеление. Очень непросто было согласиться с
тем, что испытания и болезни были мне во благо, иначе бы я не
пришла к Богу. Я не знаю, что со мной будет завтра, но верю, что
Господь спас меня для вечности и не покинет, что бы ни случилось.

"Богу под силу решить любую проблему!

В 1998 году мне был поставлен страшный диагноз: ревматоидный
полиартрит. Это болезнь суставов, которая в медицине считается
неизлечимой. Болезнь прогрессировала. Для того чтобы я могла
нормально двигаться, врачи назначили мне лечение. Сначала это
были обезболивающие препараты, а затем гормональный препарат
"Преднизолон". В то время я не верила в Бога, поэтому мне не на кого
было надеяться. Я согласилась, потому что, как и врачи, видела выход
только в применении лекарственных препаратов, хотя знала, что
выписанные гормоны не лечат, а лишь обезболивают и поддерживают.

В течение следующих двух лет я несколько раз ложилась в больницу.
Болезнь то обострялась, то отступала. Организм начал привыкать к
гормонам. Они уже не действовали так, как в начале лечения, но
отменить их было невозможно. Даже при малейшем уменьшении дозы
гормонов боль в суставах начинала обостряться. К тому же принимать
этот препарат на протяжении длительного времени было очень
опасно, так как "Преднизолон" - это надпочечный гормон, и при
длительном приеме могут возникнуть проблемы с почками. Учитывая
это, врачи предложили мне заменить "Преднизолон" на
сильнодействующий препарат "Метотриксат", который имеет много
побочных действий. Одно из них заключается в том, что после приема
этого препарата женщине нельзя иметь детей. На такое лечение я не
согласилась, так как давно мечтала о ребенке. Меня направили на
консультацию в больницу, где, учитывая мое большое желание иметь
детей, мне разрешили забеременеть. По мнению ревматологов,
больших проблем в связи с моим заболеванием в период
беременности возникнуть не должно было, но могли появиться
осложнения после родов. Для того чтобы получить разрешение
гинекологов и генетиков, меня направили на консультацию. Врач-
генетик дала заключение: "Беременность разрешаем только через год
после отмены всех препаратов". Но в моей ситуации это было
невозможно! Я была в отчаянии и не знала, к кому мне обратиться за
помощью. От наших сотрудников, которые посещали Церковь Мировой
Жатвы, я и мой муж узнали, что Богу возможно все! Он Всемогущий,
поэтому может исцелить меня от болезни! В апреле 1999 года мы
впервые пришли в Церковь Мировой Жатвы. Там мы узнали, что Иисус
Христос принес в этот мир прощение грехов и исцеление от болезней!
Шло время. Болезнь не отступала, и я по-прежнему принимала
гормональный препарат. Однако я точно знала, что все видимое
временно, а невидимое вечно! С каждым днем у меня появлялось все
больше уверенности, что я буду здорова! Ведь Иисус понес все мои
немощи и болезни! исцеление принадлежало мне уже давно, как
написано в Писании: "Он грехи наши Сам вознес телом Своим на
древо, дабы мы, избавившись от грехов, жили для правды: ранами Его
вы исцелились". В марте 2001 года на очередной консультации врачи
опять предложили мне "Метотриксат". Они сказали, что я должна
оставить работу и оформить инвалидность, так как состояние было
очень тяжелое. Но я отказалась, потому что верила в свое исцеление.
Врачи предупредили меня, что если через месяц обострение не
пройдет, оба мои коленных сустава будут прооперированны...

Но, слава Богу, к огромному удивлению врачей, уже через месяц мое
состояние и результаты анализов улучшились! Мы с мужем приняли
решение, что в нашей семье появится ребенок! Я поехала на
консультацию к гинекологу в Институт педиатрии акушерства и
гинекологии. После осмотра врач сказала мне, что даже при большом
желании я не смогу забеременеть. Но и здесь Господь не оставил нас!
Я узнала, что в Библии написано: "Не будет преждевременно
рождающих и бесплодных в земле твоей...". В тот трудный момент это
слово было для меня очень важным! Я поверила Господу всем своим
сердцем и уже через месяц узнала, что беременна! Беременность
протекала нормально, хотя все врачи настаивали на прерывании. Они
говорили, что из-за употребления большого количества лекарств
ребенок родится неполноценным. Но мы с мужем твердо решили
полагаться на Господа. Мы подписали документ о том, что настаиваем
на вынашивании плода и всю ответственность, в случае каких-либо
проблем с ребенком или со мной, берем на себя. Зная, что наших сил
явно недостаточно, мы с мужем приняли решение полностью
довериться нашему Небесному Отцу и все наши проблемы отдать в
Его заботливые руки. Роды были назначены на 20 апреля 2002 года.
Но 17 марта ночью у меня отошли околоплодные воды, без которых
ребенок в утробе матери мог умереть. Родовой деятельности не было,
а стимулировать этот процесс на таком сроке нельзя было. Ребенок
мог не выдержать такой нагрузки, у него могли не раскрыться легкие.
Пять дней мы ждали, молились Богу, вместе с нами молилась и наша
церковь. Мы очень благодарны всем, кто поддерживал и ободрял нас в
то время! 21 марта врачи приняли решение стимулировать роды,
потому что в утробе без вод ребенок страдал. И в ночь с 22 на 23
марта 2002 года у нас родилась девочка! После ее осмотра врачи
были очень удивлены тому, что у "такой" мамы родился здоровый
ребенок! Это чудо Божье! Наконец, и врачи согласились, что Господь
Бог подарил нам настоящее чудо! Для нас рождение Дашеньки стало
ярким свидетельством Божьей любви. Мы убедились в том, что только
Господь знает точное время того, что должно произойти. Необходимо
просто довериться Ему! Ведь Богу под силу решить любую проблему и
сотворить любое чудо!

Бог меня призвал и помиловал

Березюк Д.Х.Березюк Дмитрий Харитоновичю.

Я хочу засвидетельствовать, как Бог меня призвал и
помиловал. В Слове Божьем сказано: «Придите, послушайте,
все боящиеся Бога, и я возвещу вам, что сотворил Он для
души моей. Я воззвал к Нему устами моими и превознес Его
языком моим. Если бы я видел беззаконие в сердце моем, то
не услышал бы меня Господь. Но Бог услышал, внял гласу
моления моего. Благословен Бог, Который не отверг молитвы
моей и не отвратил от меня милости Своей» (Пс. 65:16). Бог
благословил меня и не отверг молитвы моей, и не отвратил от
меня милости Своей.
Я в молодости был неверующим и ходил по путям этого мира.
Но пришло время, и я пошел в церковь баптистов. Туда
ходили мои родители, и там я уверовал и принял водное
крещение по вере. Со временем, когда я уже проповедовал
Слово Божие, моя внутренность от чего-то сильно скорбела. Я
искал правды, истины Божьей. Когда я читал Деяния Святых
Апостолов, то невольно плакал и говорил, как в свое время
Гедеон: «Господи, где же Ты? Где чудеса, где знамения Твои?
Где сегодня все милости Твои, которые происходили раньше
через братьев наших Апостолов? Где же они? Неужели наша
вера несправедлива? Или, может быть, Ты изменил Свое
отношение к людям и перестал слышать народ Свой?»
И вот я так молился, взывал и ходил, как в заточении. А
мысли мои твердили одно: «Где найти выход из этого
положения, чтобы душа моя, внутренность моя почувствовала,
что есть Бог живой?»

В своей жизни я бывал в православной церкви и во многих
других церквах. И все говорили, что с ними есть Бог. И я не
раз задавался вопросом: «Может быть, мои родители
ошиблись? Может, я ошибаюсь, думая, что есть Бог? Может
Его и не существует?» И такие мысли меня посещали все чаще
и чаще.
И вот, однажды я склонил свои колени и начал молиться,
сказав: «Господи я буду искать Тебя целый месяц в посте, в
молитве, в рыдании и в бдении... Все приложу для того, чтобы
Тебя взыскать. И если Ты не будешь найден мною - я не найду
Тебя, то я пойду в этот мир и оставлю эту веру. Может быть,
Ты и есть, но я Тебе не нужен, Ты можешь обойтись и без
меня. Может Ты и очень хороший, Господь, и любящий, но я
Тебе не нужен». Вот такое разочарование постигло меня. Но
потом я сказал: «Но если Ты, Господи, найдешь меня, как
нашел Савла, то я буду служить Тебе, и я не буду даже
жениться, я буду одиноким всю жизнь, проходя эту долину
плача, скорби и одиночества. Может быть моим другом будет
один посох и больше ничего, но я пойду за Тобою...» Так я
молился.

Я уходил молиться в леса, в овраги, идя с работы (я работал в
селе Оженино). Бывало, зайду в овраг и молюсь до тех пор,
пока не стемнеет. Я искал Господа. Я молился долгие, долгие
часы. Бывало, уже стемнеет, а я не знаю, как выйти из леса,
пока не найду ориентир. Я знал, что еще немного, и кончится
месяц, и я должен расстаться с Господом, если Он мне не
откроется.
Однажды ночью, когда я лег уже спать, ко мне явился в
льняной одежде Муж. Он был красиво причесанный. У него
были волосы средней длины. Он был очень молодым. Он
сказал мне: «Оденься, и давай выйдем вместе с тобой на
улицу». Я оделся, вышел и думал, что это сон, или
сновидение, но это происходило в действительности. Он
вывел меня на улицу. Была уже ночь. Он показал мне рукою
на звёзды, на луну и сказал: «Посмотри на эти звёзды. Кто их
сотворил?» Я поднял голову, посмотрел, и мне казалось, что
эти звезды подошли ко мне близко-близко, и вся моя голова
была в этих звездах. Я начал их рассматривать: одна
красивая, а другая еще красивее. О, какая это была красота!
Если бы вы видели эту Галактику, эту красоту! И я смотрел до
тех пор, пока не замерз. Когда я пришел в себя, то подумал:
«А где же тот Муж, который вывел меня? Почему я оказался
во дворе? Значит, это было на самом деле? Значит, меня
выводил Он...» И мне очень стало жалко, что я упустил Его.
Как я только себя не называл! Ведь надо ж такому случиться:
пришел ко мне Ангел Божий, Муж с неба, а я так поступил!
Почему я не рассматривал звезды, держа его за полу, а,
рассмотрев их, не поговорил с Ним? Ведь у меня столько
вопросов, а Он ушел от меня и я не удержал его! Я очень
сильно опечалился.
Но тогда я понял, что Господь начал со мною вести
переговоры, начал со мною Свое дело. Показав все это, Он
утвердил меня в том, что Он есть, и я не должен Его
оставлять. Значит, я должен верить, что Он - живой Господь.
Но как быть дальше?
И я продолжал молиться. Об этом не знала моя семья, не
знали мои братья-баптисты. А я молился: «Господи, откройся
мне, таким, каким Ты есть, чтобы я мог увидеть Твою славу,
чтоб я мог трудиться для Тебя, чтобы иметь ту силу, которая
была во времена Апостолов, чтоб я мог слышать голос Твой,
чтоб я мог беседовать с Тобой. Если Ты дашь это, то я буду с
Тобою трудиться».

Однажды этот Муж вновь пришел ко мне, но это произошло в
другой ситуации. Он мне сказал, чтоб я оделся и с Ним вышел.
Это тоже произошло в действительности. Мы вышли, и Он
повел меня на одну стройку - строился трехэтажный красивый
дом. Он завел меня на второй этаж, (который был уже
достроен, а третий - только начат). Стены уже стояли, но над
окнами надо было сделать перемычки, сделать отделку. Этот
муж говорит: «Ты должен этот дом окончить!» А я подумал: «Я
такой бедный, родители мои очень бедные, где же я найду
средства, чтобы его достроить? Да и в стройке я плохо
разбираюсь, как же я могу завершить его?» Ангел уразумел
мои мысли (с Ним речь велась через мысли). И когда я так
помыслил, то Он ответил мне: «Если тебе чего-то будет не
доставать, обращайся ко Мне, и если чего-то не будешь знать,
тоже говори Мне, и Я во всем тебе помогу».
И когда я начал строить этот дом, и встал на окно, чтобы
поставить перемычки, я увидел многих верующих - народ
Божий. Людей было так много, как маков на поле, и все
подняли свои взоры и смотрели на меня: что же я делаю
наверху? Они ждали моего падения, чтобы я сорвался и упал с
этой стройки. И только сегодня я понял, что это видение
сбывается. Многие ждут моего падения, думая: «Дмитрий не
выдержит большого стечения народа, не выдержит этого
труда. Он должен где-то надорваться, где-то должен
споткнуться…»
Первый этаж дома (я так понял) - это одна тысяча лет, второй
этаж - это другая тысяча лет. Я не пророчествую, а только
размышляю над этим видением. И сколько будет длиться моя
жизнь, столько будет действовать Дух Святой, и окончится Его
действие в третьем тысячелетии. Ангел сказал мне: «Ты
должен окончить этот дом». Как написано: «дом духовный,
священство святое». Ведь мы живем накануне пришествия
нашего Господа Иисуса Христа и уже скоро все окончится. И
после этого видения, я стал ревновать о Господе еще больше.

Добавлено (27 Августа 2007, 21:53)
---------------------------------------------
Однажды, когда я шел через поле, Господь крестил меня
Духом Святым. Я не знал тогда о пятидесятниках. Но потом я
узнал, что есть верующие, которые молятся на иных языках.
Но однажды, когда я работал шофером, возил землю на
стройку сахарного завода, я встретился с одной девушкой,
которая там работала и отмечала ходки машин. Я узнал, что
эта девушка из пятидесятников. Ее звали Лида. Я подошел к
ней, и спросил:
- Ты верующая?
Она говорит:
- Верующая.
Тогда спрашиваю у нее:
- Скажи мне, где вы собираетесь?
А тогда КГБ следило за верующими. Они собирались по домам,
на далеких хуторах.
Она ответила мне:
- Я скажу братьям, посоветуюсь и тогда дам ответ.
Когда я снова увидел ее, то спросил:
- Когда ты пригласишь меня к своим пятидесятникам?
Она сказала:
- Сегодня у нас собрание, приезжай.
Когда она меня привела в собрание, я услышал, как люди
молятся Духом и поют Духом. Собрание было очень
благословенное, в слезах. Тогда я ничего не понимал, но я
очень полюбил этих людей и стал ходить к ним на служения.
Там было много молодежи, и она очень прилепилась ко мне. Я
понял главное: любовь - самое основное, что нужно проявить
к людям. Если кто-то придет в церковь, надо спросить у него:
«Откуда ты брат, сестра? Где ты живешь? Приходи к нам еще,
будем молиться, будем вместе петь». Так они отнеслись ко
мне, и этим привлекли к себе. И я стал посещать эту церковь
чаще, но не говорил, что имею крещение Духом Святым. Там
на меня говорили - баптист, но я и не обижался. Я считал себя
баптистом.

Однажды мы собрались на молодежное собрание, но среди нас
не было брата, который должен был проповедовать Слово
Божье. Тогда мне сестры сказали: «Брат Митя, почитай Слово
Божье и будем молиться». Когда я стал читать, они сразу
начали молиться Духом, зарыдали, заплакали, наполнились
Духом Святым, а после спросили: «Что же ты не говорил, что
ты крещен Духом Святым?»
Тогда был у меня друг, из пятидесятников, звали его Володя, у
него был дар видения и пророчества. Я думал: «Пророк
Господень - это святой человек, надо его держаться и
поучиться у него, как он трудится для Господа». Однажды мы
решили с ним посетить одну церковь баптистов, за сто
пятьдесят километров от нас. У меня был старый мотоцикл. Я
говорю Володе: «Слушай, вот я буду за шофера, а ты будешь
за труженика. Я доставлю тебя в ту церковь, а ты трудись
через дар пророчества и видения, который Бог дал тебе».
Когда мы туда приехали, Володя проповедовал Слово Божье.
Он был смелый брат. Открывши свои уста, он рассказывал
видения, которые Бог показывал ему. Реакция баптистов была
неописуема: «Что тут такое делается? Кто это пришел?» А
потом, когда через него пошло пророчество, баптисты будто
онемели. Я подумал: «Хорошо брат трудится!» После
проповеди, он сел на место и спросил меня: «А ты будешь
говорить Слово Божье?» Я ответил: «Если Господь пошлет, то
буду».
Когда я вышел, то хотел прочитать про евнуха, который ехал
на поклонение в Иерусалим и про Филиппа, который сел к
нему в колесницу. Но когда я начал читать, то услышал, что
мои уста не говорят то, что я задумал. Я не мог понять, что со
мной происходит. Я оглянулся назад, ища дверь, чтоб
убежать. Но дверей там не было, было только окно. Хотел
закрыть уста рукой, чтоб они не говорили, но рука задрожала,
и я не мог ничего сделать. Баптисты начали рыдать. Вдруг,
пошло слово до одной сестры: «А где дочь твоя? Молись и Я
приведу ее на это место!», а другому: «Молись за сына, и Я
приведу его на это место!» И Бог начал открывать такие
тайны! Рыдало все собрание. Я только и думал: «Когда же я
сяду, когда же я буду владеть собой!?» Попробовал
остановиться - не могу, уста продолжали говорить. Ну, -
думаю, - наделал я теперь дел, влез по самые уши, как же
теперь сесть на свое место, как остановиться? Вот, - думаю, -
беда меня постигла.
Через некоторое время я почувствовал, что могу владеть
собой, я сказал: «Аминь» и сел на место. После собрания
братья баптисты были очень довольные, что Господь так
действовал в народе. Они спрашивали у Володи: «Слушай, а
откуда этот духовный брат?» Когда я это услышал, то чуть не
упал. Думаю: «Я такого натворил, а меня еще за духовного
считают?! Я просил своего друга: «Расскажи мне, пожалуйста,
что произошло, что я делал, что говорил, - я ничего не
понимаю!?» А он говорит: «Все было хорошо! Но почему ты
мне не признался, что Бог дал тебе дар пророчества?» Я
сказал: «Да у меня до сих пор не было никакого пророчества,
и что случилось, я и сам не знаю. Я вез тебя, как труженика, а
сам был за шофера, и так трудиться у меня и в мыслях не
было». На это он мне сказал: «Видишь, Бог тебя избрал на
труд, и ты трудись для Него!»
После этого случая, когда в собрании мне предлагали
проповедовать, то на меня нападал сильный страх. Я боялся,
чтобы со мной снова того не повторилось, и я старался
контролировать себя.

Однажды Бог хотел, чтоб через меня пошло пророчество, а я
сидел в зале, в церкви, и думал: «Здесь меня эта сила не
возьмет, я схвачусь за скамейку, пригнусь и всё». Я схватился
за скамью, прижался и сижу. Держусь так, что даже руки мои
трещат, и вдруг руки мои распустились, и как бы кто-то
толкнул меня к одному брату, к другому, и я не мог
удержаться. После думаю: «Что же это такое, что же со мной
делается?» Мало того, когда я посещал собрания
пятидесятников, ко мне стал говорить голос. Я стою, молюсь
за себя, за церковь, за братьев, за дом свой, но тут
прерывается моя молитва и через мои уста говорит ко мне
голос: «Сын Мой, здесь есть душа женского пола, у нее не
работает одна почка, у нее плохо работает желудок, болит
голова, она сидит в таком-то ряду». После этих слов на меня
напал большой страх, думаю: «Ну, я и влез, зачем мне эти
болезни? Зачем? Я хочу сам за себя молиться, а этот голос не
дает - называет болезни; зачем они мне нужны?» Я решил,
что по всей вероятности, я в искушении, но кому рассказать?
Я тогда посещал церкви пятидесятников, и люди хотели, чтоб
я их посещал, а этот голос называл пятнадцать, двадцать,
тридцать болезней, и в каком ряду сидит человек, и в какой
одежде брат или сестра, и говорит: «Я хочу его исцелить, у
него болит нога, клапан сердца не работает, печень
больная…» Думаю: «Зачем мне это надо? О, горе, куда я
попал? Зачем мне нужны были эти пятидесятники? Куда я
влез? Что ж моим баптистам рассказать? Если они узнают,
куда я влез, скажут, - домолился уже…»
И я долго не мог найти такого человека, чтобы мне
растолковал, чтобы мне пояснил мое положение. Этот голос
уже около года говорил мне про эти болезни, а я сжимался –
«варился в собственном соку», даже кушать перестал, еле
ходил, все в постах пребывал, чтобы этот голос отцепился. Но
он не отходил, и ничего не менялось. Когда я приходил на
служение, он вновь открывал мне болезни народа, а я не
знал, что мне делать.
Однажды, у нас в Ровенской области, я посетил одну
деревенскую церковь. Пастор этой церкви недавно вернулся
из тюрьмы, находясь там за веру в Бога, и я думал: «Увижу
узника, поговорю с ним, может быть, он мне что-то
посоветует, ведь он старый брат». Но как открыться ему, я не
знал. Когда началось собрание, этот голос говорит мне: «Сын
Мой, здесь есть душа женского пола, у нее не работает правая
рука». Тогда я подумал: «Все! Пришел конец моему
страданию, сейчас буду говорить до Господа, и пусть отвечает
мне, что мне делать с этими болезнями, я уже замучился».
Говорю: «Господи, Ты открыл мне, что здесь есть душа
женского пола и у нее не работает правая рука, что мне
делать и как поступить?» Этот голос отвечает: «Сын Мой,
когда объявят, что окончилось собрание, то ты встань и
скажи, что тут есть душа женского пола и у нее не работает
правая рука, Я ее в тот час посещу Духом Моим так, что она
заликует. Тогда ты скажи: «Подними твою руку во имя
Господа Иисуса Христа, и Я в тот час исцелю ее». Ну, - думаю,
- если так не случится, то все, больше меня не будет ни в
каких собраниях. Еще раз проверю себя! Если этого не будет,
то один соблазн сделаю в этой церкви и все, кончится на этом
мое христианство!

Добавлено (27 Августа 2007, 21:54)
---------------------------------------------
Собрание кончилось, а у меня все дрожит… Представляете:
или «да» или «нет», или я - верующий, или сейчас стану
безбожником. Служитель объявил, что собрание закончилось.
Я встал и сказал: «Братья и сестры, мне Бог открыл, что есть
душа женского пола, у которой не работает правая рука».
Когда я это сказал, одна сестра стала молиться Духом. Я ей
сказал: «Подними твою правую руку во имя Господа Иисуса
Христа!» Она подняла. Я сказал: «Прославь Бога за
исцеление!» Она стала махать рукой: «Слава Тебе Иисус,
слава Тебе Иисус! Братья, сестры, заработала моя рука, она
здорова!» Я смотрю на нее и одновременно понимаю и не
понимаю всего происшедшего. Враг тут же пришел ко мне и
говорит: «Слушай, это же случайность, никакого дара
исцелений ты не имеешь, это случайность». И он забил меня
смущением и неверием. Ужасно забил, и я разбился. А эта
сестра радовалась, кормила нас и говорила: «Братья,
смотрите, то ничего не могла делать, а теперь всем
накладываю еду, моя рука полностью работает!» Но я
мучился. Бывало, и радость подходила, что Бог исцелил эту
сестру, но сатана смущал: «Это случайность, это все
случайность!»
Я снова посещал собрания пятидесятников. Голос мне вновь
говорил о болезнях, а я никому ничего не говорил. Ведь кто
знает, вдруг исцеления не произойдут, и братья нагонят меня,
прогонят как кота, не дадут мне вообще ни в каком собрании
быть.

Но все изменил один случай. У меня был большой петух, я его
очень любил за геройство, так как он всех других петухов
побеждал. Однажды прихожу домой, а мама говорит: «Петух-
то наш подох уже». Спрашиваю: «Как подох?!» Отвечает:
«Иди в сарай, посмотри». Я прихожу в сарай, смотрю, он
крылья раскрыл, лежит на земле, гребень у него уже бледный,
на некоторое время клюв откроет, потом закрывает, опять
откроет и снова закрывает. Думаю: «Господи, не прогневайся
на меня, пожалуйста. Я испытаю Тебя, как Гедеон. Если этот
петух оживет, то значит, Ты мне дал дар исцелений для
народа Божьего». Побежал я домой, налил немного воды в
стакан, прибежал к петуху и говорю: «Выпей во имя Господа
Иисуса Христа Назорея и ты будешь жить!» Залил ему воду в
клюв, закрыл клюв и пошел спать. Это было вечером. Утром,
слышу, поет мой петух на заборе! Слава Господу! Какой Ты
чудный, Господь!

После этого чуда с петухом, я стал больше доверять Господу.
И в собрании, когда Господь открывал нужды и болезни, я
называл их, а Господь исцелял. Тогда разнеслась молва почти
по всей Украине, что Бог дал молодому брату баптисту дар
исцелений, и Бог исцеляет. Я тогда работал в Здолбунове
сварщиком. Бог дал мне такую веру - что ни попрошу, Он
отвечал мне.
Однажды я посетил одного брата. Мы с ним беседовали о Духе
Святом, я ему рассказывал, как Бог меня крестил Духом. Наш
разговор слышали дети семи и восьми лет. Они сказали:
«Дядя, помолитесь за нас, чтобы и нас Бог крестил Духом
Святым». Тогда я сказал: «Брат, почему бы не помолиться за
них? Бог крестит их! Ты видишь, как они просят?» Брат мне
говорит: «Ну, если ты имеешь такую веру, молись!» Мы стали
молиться, и Бог их крестил Духом Святым!
На другой день, когда я был на работе, те дети пришли ко мне
на работу. Я спросил: «Что вы хотите?» Они говорят: «Дядя
Митя, мы собрали еще детей, и они все нуждаются в крещении
Духом Святым!» «Хорошо, - говорю, - приду, и мы
помолимся».
Когда я пришел в тот дом, там собрались дети со всей улицы.
Я тогда не разбирался: с улицы, не с улицы. Начал молиться,
и Бог всех их крестил Духом Святым! Потом все эти дети, сами
стали собираться, и Бог через них стал крестить других детей.
Они говорили мне: «Дядя Митя, мы в школе сказали, что Бог
крестил нас Духом, так теперь есть еще много желающих
получить крещение, и родители наши заинтересовались, они
хотят с вами увидеться». А я думаю: «Может, еще и побьют
меня, что я не спросил у них разрешения молиться за их
детей». Но когда пришел, то увидел, что родители были
довольными. Когда стали молиться, то Господь крестил Духом
Святым родителей этих детей!
И так сложилось, что каждый четверг мы стали молиться о
духовном крещении. Эти собрания состояли из детей и их
родителей. Сколько бы ни пришло людей - Бог всех крестил
Духом! За полгода люди стали собираться из всех мест. И
когда Бог крестил Духом Святым, то происходили исцеления
от всех болезней. Тогда молва распространялась об
исцелениях, и люди стали везти туда больных, а Бог исцелял!
И из этой группы детей сделалось большое многолюдное
собрание. По четвергам съезжались люди со всей Украины и
России. Весь дом был наполнен людьми, и вокруг дома люди.
Это происходило во времена Советского Союза, когда висел
железный занавес для проповеди Евангелия. Власти начали
разбираться - кто проводит собрания, узнали за меня, но
сделать ничего не могли. Господь говорил в собрании: «Сын
Мой, совершай дело Мое. Я закрыл им глаза и они ничего не
видят». Я молился с братьями и Бог крестил их Духом Святым,
а эти люди из КГБ выходили и говорили: «Послушайте, куда
мы попали? Где дорога в город?» Им показывали дорогу в
город и они уходили, не сделав никакого зла.
Вспоминаю такой случай: однажды Бог крестил людей Духом
Святым. Все рыдают, плачут, а один кричит: «Что мне
делать!? Что мне делать!?» Думаю: «Что случилось с этим
человеком?» Подошел к нему и спрашиваю: «Скажи мне, что с
тобой случилось?» А он мне: «Я - милиционер, а меня Бог
Духом крестил! Что же мне делать теперь, скажи,
пожалуйста?!» Я говорю: «Слава Господу! Будь христианином,
и будешь иметь жизнь вечную!» Позже я увидел его в одном
большом собрании и спросил: «Как твои дела? Ты все
милиционер, или ты верующий?» Он сказал: «Слушай,
Дмитрий, меня выгнали из милиции, я стал верующим!»
Тогда Бог сильно действовал. Мы молились в том доме больше
трех лет. Много привозили больных. Помню, привезли одно
дитя, у него ноги расходились, как у лягушки, не держались в
тазу, а когда помолились, мать пустила дитя и оно пошло, и
побежало! Люди очень славили тогда Господа. Привозили и
разных калек. Когда Господь исцелял их, у них так сильно
кости трещали, как грецкие орехи.

В то время я придерживался того мнения, что мне не надо
жениться. Вместе с братьями мы трудились для Господа по
многим деревням и городам Украины. И Бог благословлял,
творил большие чудеса и знамения, многих крестил Духом
Святым, и власти ничего не могли предпринять против Божьей
благодати. Господь закрывал им глаза и они ничего не
видели. Бывало, мы стоим молимся, а они ищут нас и
спрашивают: «Где же те люди? Нам же сказали, что здесь где-
то молятся, где же они?» И им казалось, что комната пустая:
ничего не видели и не слышали, а людей был полон дом.
Было еще и так: приехали за нами, а в дом войти не могут, им
кажется, что вокруг дома вода. Они ходят вокруг, а зайти не
могут. Один другому говорит: «Да ну их, чтоб я в эту воду
лез?! Поехали отсюда», и уехали. А мы молились и Бог сильно
благословлял! Всех, кто нуждался и имел веру, Он исцелял.
Однажды мы посетили около Новгород–Волынска деревню
Дубровку. Там в церкви один брат имел дар пророчества. Его
зовут Петром. Это мой друг, он сейчас епископ. И через него
было пророчество ко мне: «Сын Мой, вот вскоре Я возьму пути
одной души, сердце ее и твоё – и сближу и будет одно сердце
и один путь». Я подумал: «Что за пророчество?» Потом он
подошел ко мне и сказал: «Дмитрий, тебе Господь повелевает
жениться». А мне уже было тогда около 27 лет. Я говорю: «Да
ты же не знаешь, я дал обет Господу не жениться». Он
говорит: «Это ты дерзнул, брат».
Тогда я решил: «Спрошу у Господа» И когда я пришел домой,
то стал молиться и спросил: «Господи, это Твой был голос, или
не Твой?» Господь отвечает: «Мой это голос был». «Я же
сказал, что не буду жениться! Я же дал обет, Господи! Почему
Ты так делаешь?» - спрашивал я. Господь отвечал: «Это ты
сказал так, а Моя воля – такая! И ты не можешь противостоять
против Моих повелений! Я буду вести тебя так, как Моей воле
угодно, а не так, как того желаешь ты». Тогда я сказал: «Я,
Господи, этой сестры искать не буду. Если Ты это делаешь, то
Ты Сам мне её найди и пусть она мне скажет: «Я буду твоим
попутчиком». Вот тогда я буду знать, что это она». И я ходил
среди молодежи и прислушивался: какая же сестра скажет
мне такие слова…
Однажды собралось много молодежи и спросили меня:
«Дмитрий, а где ты будешь на следующее воскресенье?»
Говорю: «Если Бог позволит, я посещу деревню Збуж (это
Костопольский район Ровенской области). И вот одна
сестричка говорит: «Если ты поедешь, то возьми меня с
собою, я буду твоим попутчиком». Думаю: «Стой, ведь именно
об этом я просил Господа! Неужели мне Бог даёт эту сестру?»
Я посмотрел на нее и сказал: «Хорошо, поедем».

Время шло. Я ездил и трудился. Меня преследовали мысли
смущения: «А может это не она? Может, это обстоятельства
так сложились, и это случайность, что она так сказала …» И
сатана разбил мою веру в пух и прах. Тогда я снова обратился
к Господу: «Господи, если она сегодня приедет на собрание,
только одна, то тогда я точно буду знать, что это она и есть. Я
не знаю, как Ты её доставишь, может на колеснице как Илию,
но это уже Твоё дело. Ты знаешь, как это сделать!» Помолился
и поехал на собрание.
Когда я приехал в церковь, ее не было. Началось собрание,
первая молитва – её нет. Ну, - думаю, - все! Кончилась
молитва, первый брат начал проповедовать: она заходит!
Вижу: никого с ней нет, она одна. Потом уже, после служения,
я не выдержал и спросил: «Слушай, как ты сюда попала,
расскажи?» Говорит: «Да я и не думала сюда ехать. Я села в
автобус, который должен был завезти меня совсем в другое
место, а завёз сюда. Я не могла никуда деться. Сошла и
вспомнила, что вот здесь должно быть собрание и зашла
сюда». После этих слов я уже не сомневался…
Однажды было многолюдное собрание. Было много нужд. Мы
молились за духовное крещение, за исцеление. Меня
обступили люди и было так тесно, что я стоял весь мокрый.
Галя подошла ко мне и сказала: «Дмитрий, помоги мне.
Истолкуй мне сон. Помнишь, ты говорил, что если истолковать
сон, то половина нужд откроется. Мне нужно знать, что
дальше делать?»
Вокруг нас стояло много людей. И я сказал ей: «Помню!
Знаешь, что я тебе скажу? Мне Бог открыл, что ты будешь
моей женой! Иди, скажи своим родным, пусть назначат
сочетание, и тогда скажешь мне. Мне сейчас некогда». Она
так и отступила от меня…

Однажды началось собрание, она приходит, протискивается и
говорит: «Слушай, назначили на 28-е сентября!
- Хорошо! – говорю. Надо было купить платье, туфли… Я всё
купил и передал ей. Она принесла домой, а тёща говорит:
«Хорошее платье, туфли, но зятя я ещё не видела! Какой он,
зять, и где он?!»
Они назначили свадьбу на 28-е, а мне все было некогда.
Когда надо было уже ехать, сломалась машина. Мы
опаздывали и спешили. Я еще толком и дороги не знал.
Приезжаю, а моя невеста уже одетая стоит. А я еще и не успел
переодеться! Нас сочетали, и так мы, слава Господу, живём! К
нам постоянно приезжают люди и мы постоянно молимся. У
нас не было такого, чтобы мы встречались где-то, как
молодёжь встречается, и узнает характеры друг друга. У нас
было так: ничего толком не объясняя, я принародно ей
сказал: «Иди и скажи своим родным!» Вот и всё! И Бог
благословил. А бывает, ходят годами, характеры узнают…
Ничего не узнают! Семья будет благословенна, если Бог
благословит!

В своей жизни я перенес очень много искушений от сатаны.
Было так много от него нападков, что я думал, что уже всё! Я
изнемогал. Однажды я шел зимой полем. Поле, зима,
холодно… И я услышал, как надо мной пролетела огромная
птица:
шш-шш-ш-ш! Она села на меня. И со мной начало происходить
что-то необъяснимое. Мои кости, вся внутренность моя
говорили против Бога, чтобы отречься от Иисуса Христа! Всё
стало не моё. И я сказал: «Господи, я такой дома не нужен! Я
буду сейчас молиться. Замерзну, пусть замёрзну, но, я буду
биться с тобой, сатана, до последнего!» Я склонил колени на
снег и начал молиться до Господа. Когда я начал молиться, он
сидел на мне. У меня внутри все переворачивалось. Я сказал:
«Иисус! Я знаю, что я Твой, а Ты мой! Ты победил сатану, Ты
знаешь, как победить его! Во имя Твоё, Кровью Твоей Святой,
ранами Твоими я побеждаю его! Сатана, я всё равно знаю, что
победа будет за Иисусом! Иисус победил тебя на Голгофе!»
Затем стал молиться на иных языках в Духе Святом.
Когда я начал так молиться, то услышал, как эта птица
поднялась и зашумела крыльями: шш-шш-ш-ш… Враг начал
уходить. Меня такая наполнила радость! Я уже не шел, а
просто летел! Я пел во славу Господа!

Был еще один случай. Я шел домой. Стояла лунная ночь, было
очень красиво. Слева было болото, справа тоже, а посредине
насыпь. Она была укатана машинами. И я увидел, что
напротив меня шли овцы. Дорога была ими просто забита. Я
взглянул на часы – 2 часа ночи. «Ну, кто же в такую пору
овец гонит?» - пришла такая мысль. Было видно, как от такого
множества овец поднялась пыль. Но когда я приблизился
ближе, то увидел, что это не овцы, а собаки. Их были сотни. И
разного сорта: малые и большие, рябые и черные. А
посредине человеческий силуэт. Я испугался и подумал: «Что
же делать? И палки нет. Да и что палкой сделаешь, если
столько собак?! Возвращаться тоже далеко». Ну, - думаю, -
что будет, то будет. Я буду идти во имя Господа!
Но когда я вошел в это стадо собак, они стали мне давать
дорогу, расходиться. Я иду, а они расходятся, расходятся… И я
поравнялся с «человеком», который их гнал. Он был очень
высоким. Я ему закричал: «Слушай, где ты столько собак
насобирал?! Скажи мне, пожалуйста!» Но он ничего мне не
ответил. Только ветер от него подул… А это стадо пошло
дальше. Я шел, а они давали мне дорогу. Когда я прошел это
стадо, ко мне возвратилась самая большая собака и начала
меня обнюхивать. Она пыталась заходить сзади меня. Но я не
давал ей и поворачивался к ней лицом. Она смотрела мне в
глаза. Тогда я сказал: «Уходи, во имя Иисуса Христа!» Когда я
так сказал, она развернулась и побежала вдогонку за этими
собаками».
Что же это было? В этой деревне, куда шли эти собаки,
разделилась церковь. Видите, какие силы направляет сатана к
народу Божьему!

Однажды я был больной. На меня напал грипп. Я всем говорю,
что всякая болезнь от сатаны. Все были в собрании, а я
лежал. И вдруг, ко мне являются трое, черные как негры -
один высокий (посредине), а двое пониже. Они смеялись и
говорили: «Ты говоришь, что всякая болезнь от сатаны, а вот
теперь ты сам больной! Ну и как же ты попался?!»
Я вскочил с кровати и сказал: «Сатана, я тебе сейчас покажу!
Сейчас во имя Иисуса Христа я разобью тебя полностью!
Уничтожу!» Я за ними, - они убегать. Они в одну комнату, - я
за ними, они в другую комнату, - я за ними, они на улицу, - я
за ними. И они где-то за углом исчезли. Пока я их искал,
температуры не стало, я стал полностью здоровый! Видите,
как сатана преследует человека! Только бы он не служил
Господу. Они смеялись надо мной: мол, ты говоришь, что
всякая болезнь от сатаны, а сам больной… Видите, сатана
смеётся над больным человеком! Но если человек во имя
Господа Иисуса Христа, противостанет ему, как написано в
Послании Иакова: «Покоритесь Богу; противостаньте дьяволу,
и убежит от вас», то он не просто уйдет, а убежит! Вот как
надо на сатану наступать!

Бог действует через людей

Женя Зорина:
Свидетельство – это всегда чудо. И в моей жизни оно действительно
произошло. Поведаю о том, как осталась жива.

10.01.06. я возвращалась домой довольно поздно. На улице
практически не было людей. До подъезда оставалось метров сто…но
внимательно посмотрела вокруг и обнаружила, что кроме парня с
девушкой никого нет. А на дороге рядом с домом стояла машина.
Почему-то я не придала этому значение. Пройдя метров 5 , кто-то
толкнул меня, попытался выхватить мобильный. И тут я поняла, что
пора бежать.
Но, повернувшись, я увидела еще двух больших мужчин. Мне
закрыли рот и повалили на землю. В одной руке был мобильник, в
другой – сумка (а в ней паспорт, билет к маме и деньги) и пакет с
фотоаппаратом. Один из них вцепился в телефон. Через некоторое
время сопротивления, я себе сказала: «Что же я делаю!? Я могу жизни
лишиться, а тут какой-то мобильник». И как только он убрал руку с
моего рта, я громко-громко закричала: «Иисус! Помоги!» Это было
настолько громко, что я удивилась: почему никто из жильцов мне не
помог. Но помощь я ждала от Бога. Но…ничего не происходило. Я,
начав молиться на иных языках вслух, подумала: «Господи, неужели
так я закончу свою жизнь, неужели я умру такой молодой, не послужив
тебе?»

И тут вывихнув руку, воры забрали телефон и понеслись от меня. Я
увидела, что на помощь бежали парень с собакой, которая, кстати, не
представляла серьезной опасности, а парень был с меня ростом! Как
же те громилы испугались его? Почему грабители не прикоснулись ни
к сумке, ни к пакету?! И только на следующий день я поняла, что Бог
послал мне того юношу на помощь (может быть, он был ангелом!!!). До
сих пор не знаю откуда появился тот парень, но благодарю Бога за
спасенную жизнь, до конца дней моих буду благодарна Ему!!!

Алеся Леонова:
Господь отвечает на мои молитвы! Когда у меня украли телефон, я
расстроилась. Но потом помолилась и обрела спокойствие! Бог увидел
мою нужду и ровно через неделю ко мне обратились сразу два
человека. Они готовы дать мне свой телефон, даже с sim-картой и с
деньгами на счету.

"Бог воскресил мой плод"

В один из весенних дней, около трех лет назад, Татьяне пришлось
встать очень рано. Позавтракав, она вместе с детьми - дочкой
Наташей и сыном Сашей - стала собирать сумку. Ей, тогда уже
носившей под сердцем третьего ребенка, предстояло ехать в Пермь к
своему мужу. Андрей учился в Библейской Школе, выбрав стезю
служителя. Татьяна, как любящая и верная жена, ждала его дома.
Вместе с детьми Татьяна приехала в тот дом, где жил ее муж. Андрей
задерживался, и, ожидая его, Татьяна сделала уборку, приготовила
ужин. Дети, как могли, помогали.
За окном светило ласковое весеннее солнце. Кое-где уже начала
появляться первая зеленая травка. Наступал вечер, и ничто не
предвещало беды.

Но беда случилась. В 6 часов вечера у Татьяны открылось сильное
кровотечение, связанное с ее беременностью. Она не могла ни стоять,
ни сидеть, ни тем более выйти куда-то, чтобы позвать на помощь.
Дети были напуганы и не знали, как поступить. Саша плакал, а
шестилетняя Наташа встала на колени и молилась: «Дорогой Господь,
я прошу Тебя, скажи папе, чтобы он быстрее приехал домой».
В то же самое время, когда Наташа молилась дома, ее папа стоял на
автобусной остановке и чувствовал сильное беспокойство. Он тоже
стал молиться. Время шло, а автобуса все не было.
Андрей добрался домой только лишь около двенадцати часов ночи.
Немедленно он подошел к жене и, взяв ее за руку, молился Богу.
Кровотечение остановилось. Татьяна уснула, так много пережив за эти
последние шесть часов.
Утром вызвали «скорую». Татьяну осмотрел врач и порекомендовал
убрать то, что, по его мнению, осталось от плода.
Андрей заплакал и просил врача не делать этого. Врач пообещал, но
всю дорогу до больницы твердил только одно: «Надежды нет. Плод не
выживет». Дежурный врач в больнице, осмотрев Татьяну, сказал то же.
«Неужели это конец? - думала Татьяна. - Нет. Я не верю. Бог способен
сделать чудо. Он воскресит моего ребенка».

Татьяна попросила дать ей еще время до вечера. Она надеялась. Нет,
она твердо верила, что с ее ребенком все будет хорошо.
«Смотри сама, - ответил врач, - но это ничего не изменит». В то же
утро Андрей попросил всех студентов Библейской Школы молиться за
его жену и ребенка. Школа молилась, молился Андрей, молилась
Татьяна, молилась их старшая дочь, Наташа. Все молились, а Бог
возрождал жизнь в утробе матери. Плод воскрес.
Вечером тот же врач, который не давал ни малейшего шанса, после
очередного осмотра, сказал: «Ты верующая? Радуйся, твой Бог сделал
чудо. Мы оставляем плод». Татьяну направили на УЗИ. Результаты
были неутешительными: плод, конечно, сохранился, но было
отслоение плаценты, и врачи не могли с уверенностью сказать, как
будет протекать беременность, и родится ли ребенок здоровым.
Уверенность была у Татьяны. Она верила, что раз Бог сохранил ее
плод, то теперь уже все будет хорошо.
Она не принимала слова врачей, которые пророчили, что либо ее
ребенок родится уродом, либо при родах откроется кровотечение, и
тогда она и ребенок погибнут. Но Татьяна твердо сказала: «Я его
рожу».

И родила. Машу, которой сейчас 2 года и 3 месяца. Сейчас это очень
жизнерадостный, подвижный и разговорчивый ребенок. Глядя на этого
малыша, трудно представить, что его вообще могло бы не быть. Но
наш Бог настолько сильно любит нас, что дает жизнь нашему
будущему.

Семья Филевых Поматериалам газеты "Новый Завет"

Бог возздал во сто крат

Бог воздал в сто крат
«Действительно, как многогранны и многолики судьбы
человечества! Никто не ведает, что его ждет в следующее
мгновение. К чему человек спеша идет навстречу, и что
спешит навстречу ему? С каким трудом иногда человек
принимает решение и, в итоге, нередко оказывается
банкротом, что загоняет его в петлю отчаяния! Как пуст и
бесссмыслен мир, как темны и непостижимы намеченные
цели, когда не знаешь воли Отца Небесного! В псалме 36 мы
читаем: «Предай Господу путь твой и уповай на Него, и Он
совершит».
Двадцать первый век – век высоких скоростей, безудержной
спешки и беспорядочной суеты, рождаемых жаждой наживы и
фальшивым блеском лукавого мира. Технический прогресс
достиг фантастических высот: человек прокладывает
космические трассы в звездном мире, а на земле ходить не
научился...»
Черкашии Петр Николаевич замолк, прикрыв глаза своей
увечной рукой. На его широком лбу пролегли глубокие
борозды, некогда широкие плечи теперь ссутулились -
отпечаток долгой жизни и тяжелых переживаний, выпавших
на его долю. Но и в свои 90 лет он еще сохранил бодрость и
удивительно ясную память. Некоторое время он сидел
задумавшись, затем, словно очнувшись от воспоминаний
прошлого, продолжал: «Перед войной жил я в Мариуполе.
Была у меня семья - жена, ребенок. Работал на заводе имени
Куйбышева художником-оформителем. Защитить диплом
художника не успел — помешала война. Около года мы были
под оккупацией.
В мае сорок второго немцы начали отбирать здоровых мужчин
и женщин для отправки в Германию на рабский труд. Забрали
и меня. Жена осталась дома с маленьким сынишкой. До
Польши нас везли в крытых товарных ВЗГОШХ под усиленной
охраной. Везли долго, так как немцы пропускали эшелоны с
военными грузами на Восточный фронт, где шли тяжелые бои.
Небольшие запасы продуктов, которые мы взяли с собой,
катастрофически быстро таяли; к тому же, на протяжении
всего пути нам не давали ни капли воды. Измученные жаждой
и голодом, люди крайне обессилели.
В Польше нас выгрузили из вагонов, человек около пятисот,
построили в колонны по четыре и, под охраной автоматчиков,
погнали пешком на другую станцию. Во время следования
произошел ужасный случай, потрясший всех нас. Дело в том,
что местные женщины-полячки, увидев колонну измученных
людей, проявили к нам сострадание. Кто-то протягивал кусок
хлеба, кто-то, зачерпнув из ведра, подавал кружку воды.
Конвоиры как будто не замечали происходящего. Но вдруг
откуда-то появился немец в гражданском. Он схватил одну из
женщин и, зажав ее голову между ног, стат остервенело
хлестать ее плеткой. Затем избитую до крови женшину
заставил петь какую-то немецкую песню, плясать и смеяться,
дирижируя пистолетом у ее смертельно-бледного лица. При
этом наша колонна была остановлена, чтобы мы могли видеть,
на что способны представители Третьего Рейха, люди
«высшей» расы. До сих пор эта картина осталась в моей
зрительной памяти неизгладимой и живой!»
Петр Николаевич, не скрывая своих чувств, заплакал. Немного
успокоившись, он тихим голосом сказал: «Пусть никто не
осуждает меня, у меня осталось еще много невыплаканных
слез о моем горе и о горе людском».
Когда немец, вволю поиздевавшись над несчастной
женщиной, отпустил ее, она пошла, с трудом волоча ноги,
оставляя кровавый след и слыша за спиной дикий хохот
озверелого немца.
Людская масса невольников, сраженная увиденным, застыла в
оцепенении. Вновь слышится надрывистая команда: "Ап
фарен! Шнель! Шнель! Руссишь швайн!" Итак, мы, измученные
жаждой, шли через весь город к железнодорожной станции,
где нас погрузили в грузовые вагоны, и только к концу
следующего дня наш поезд прибыл к месту назначения -
немецкому городу Энгелькихн, где нас ждал лагерь с полной
программой жестокого режима. Здесь за время долгого пути
мы впервые смогли напиться воды. Разместили нас в
специально построенных бараках с двухъярусными нарами, с
очень узкими проходами между ними. Нас, вновь прибывших,
не покормив, уложили спать. В шесть часов утра нас подняла
на ноги громкая команда: "Авштейн!! Шнель! Шнель! Руссишь
Иван!" Без промедления все, как один, должны были стоять в
строю. Затем малокалорийный завтрак из полугнилых
овощных отходов с добавлением каких-то субпродуктов из
мясокомбината, которые придавали и без того отвратительной
похлебке тошнотворный запах.
Примерно пол-литра такого "супа" утром, затем в два часа дня
на обед то же самое с добавлением какого-то мутного напитка
с едва уловимым запахом кофе. И только в семь часов вечера
мы получали 250 граммов хлеба, состоящего из значительной
доли древесных опилок, и ту же порцию кофейного суррогата.
Для молодого здорового мужчины, выполняющего тяжелую
физическую работу, этот рацион был явно недостаточен.
И так изо дня в день; рабский труд при плохом питании
подрывал силы и у самых крепких. Моя работа состояла в
покраске вентиляционных труб, которые находились в
основном на высоте, под крышами заводских цехов. Поэтому
порой я задыхался от испарений ацетоновых красок и часто
открывалось кровотечение из носа. Были случаи, когда я даже
терял сознание.

Вскоре обнаружилось, что в нашем лагере были верующие,
братья-баптисты, с которыми я крепко подружился. Мы имели
радостные общения по вечерам, и, спустя некоторое время, я
принял Господа Иисуса Христа в свое сердце.
Как-то вечером на наше общение пришел брат из другого
барака. Он был очень изможден работой и голодом. Видя его
нужду, я совершил "подвиг", поделившись с ним своим
хлебом. Братья не одобрили мой поступок, так как каждый
понимал цену лагерной пайке. Хотя она была далеко
неполноценной, но все жене позволяла умереть голодной
смертью. Несмотря на упреки братьев, я не раскаялся в своем
поступке.
На другое утро, когда нас вели на работу, недалеко от
проходной на завод, ко мне подбежала девочка лет десяти-
двенадцати и сунула мне в руку какую-то бумажку. Когда я
рассмотрел ее, это оказался хлебный талон на две 600-
граммовые булки. В этот день мне предстоял большой объем
работы в сложных условиях — на большой высоте красить
трубы, фермы перекрытия и прочее. Там под крышей
скапливались газы отработавших внизу машин и особенно
пары ацетоновой краски, которой я красил. У меня кружилась
голова, я задыхался, но Бог дал мне сил доработать этот день
до конца. А теперь оставалось испытать свое счастье — зайти
в хлебный ларек, который был при заводе и отоварить
хлебный талон. Но вдруг я заколебался: а что, если талон
недействительный?! Как за такую "шутку" благодарить Бога?
Борясь с сомнениями и одновременно испытывая страх, я
вошел в ларек. За прилавком женщина средних лет встретила
меня подозрительным взглядом, мол, несчастный, что тебе
здесь надо? Я молча протянул ей талон. Она взяла его,
внимательно разглядела, затем посмотрела на меня и на
ломаном русском языке спросила: "Хде твоя взял это?" Я
объяснил, как всё было и добавил с уверенностью, что этот
талон мне дал Бог руками этой незнакомой девочки. Сразу же
смягчившись, она спросила: "Твоя верит Бох?" Я
утвердительно кивнул: "Да!" После этого, назвав меня братом,
она дала мне сверх положенных двух еще две булочки под
предлогом, что они бракованные: одна была примята, а
другая подгоревшая. Затем женщина спросила меня, не помог
бы я ей выкопать картошку на ее участке. Я не раздумывая
согласился, но при этом добавил, что я невольник и не могу
никуда идти без разрешения. На это она ответила: "О, брат,
это не твоя забота!"
Едва выйдя из ларька и пройдя шагов десять, я принялся за
трапезу, съев помятую булочку. Впрочем, буквально
проглотив эти 600 граммов хлеба, я не почувствовал, что хоть
сколько-нибудь насытился. Просто у меня не стало одной
булочки и в желудке я ее не чувствовал.
Придя в барак, я отдал одну булку двум братьям, которые
тоже были из Мариуполя. На другое утро мы съели втроем еще
одну и одна осталась в запасе. В то время я еще мало знал
Писание, и братья мне напомнили место, записанное во 2-м
послании к Коринфянам, глава 9, стих 6-й: "Кто щедро сеет,
тот щедро и пожинает". Я запомнил этот стих навсегда, ибо
Господь таким чудесным образом отреагировал на мой
поступок, когда я поделился своей скудной пайкой с
незнакомым братом из другого барака. Прошли годы, и я с
удивлением вспоминаю, как велика была цена того
маленького кусочка хлеба в очах Божиих. Он воздал мне в
тысячу крат через руки сестры-немки и духовным и насущным
хлебом.
Ко всем тяготам лагерного режима, тяжелой работе и
скудному питанию, добавлялось еще одно обстоятельство, к
которому невозможно было привыкнуть. Напротив нашей
зоны, через дорогу, был большой кирпичный дом, у входных
дверей которого постоянно стояли два эсэсовца. В этот дом
регулярно, под охраной пары автоматчиков вформе СС,
приводили четырех человек, в основном из военнопленных. В
помещение они проходили специальным коридором, где в
определенном месте им стреляли в затылок. Пол мгновенно
проваливался под ними, и их тела летели вниз. В подвале
такие же военнопленные снимали с них кожу, из которой
затем делали различные галантерейные изделия: дамские
сумочки, перчатки, абажуры настольных ламп и т. д. Особенно
ценилась кожа с татуировкой. Мы знали об этом чудовищном
производстве, потому что из нашего барака также брали
людей, которых заставляли снимать кожу с подобных себе, и
они по секрету рассказывали нам об этом. Правда, им недолго
приходилось работать там. Через некоторое время и их
проводили через тот жуткий спецкоридор, и вскоре из их шкур
выделывали различные безделушки для удовольствия
немецких фрау, а остатки тела пускали на мыло. Неизменная
немецкая практичность!

Однажды после работы нас всех выгнали из бараков и
построили на плацу. Рыжий немец в штатском вывел на центр
молодого симпатичного паренька со связанными руками. В
руке немец держал несколько листов бумаги. Затем он поднял
руку с бумажками и раздраженным металлическим голосом
закричал: «Это французские листовки! Кто будет этим
заниматься или какой-либо политикой, того ждет вот это!» На
этом он вытащил из кобуры пистолет и расстрелял парня в
упор. Нам тут же приказали разойтись.
Ко всем прелестям лагерной жизни добавлялось еще то, что
среди нас было много таких, кто за пайку хлеба предавал
своих же. Их называли «стукачами». Если где-нибудь
собралась группка, тут же и стукач — прислушивается,
вынюхивает. Вначале стукачи проявляли интерес и к нам
троим верующим, но, убедившись, что у нас всегда одна и та
же тема, ничего общего не имеющая с политикой, оставили
нас в покое. К тому же, комендант лагеря знал нас.
Как я уже ранее упоминал, мне очень помогла верующая
немка, работавшая в хлебном ларьке. Благодаря ее заботе, я
постепенно окреп и мог выполнять свою работу более легко.
Казалось, я был на пути выживания и мог надеяться на
лучшее будущее. Но рядом был этот дом, куда регулярно
эсэсовцы вводили обреченную четверку. Всякий раз, когда я
видел эту печальную процессию, у меня стыла кровь и жилах,
тоска одолевала мое сердце, что ждёт меня? Увижу ли я когда
своих родных, жену и сынишку? Невозможность получить от
них никаких известий особенно удручала. Моим утешением
была только моя вера в Бога, но я был еще очень молод
духовно, мне не хватало опыта. Когда мне было особенно
тяжело, я только повторял: "О, Боже, помилуй! О, Боже,
помоги!" Так проходили дни и месяцы.
Как-то дали мне задание покрасить башенный кран, который
передвигался по рельсам. Когда я красил щитки на колесах,
то левую руку я положил на рельс у самого колеса. Вдруг кран
дернулся и раздавил мне четыре пальца. Кто-то без
предупреждения включил рубильник. В первое мгновение я не
мог понять, что со мной произошло, потом потерял сознание.
Ночью, в больнице, придя в себя, я вспомнил о случившемся и
попробовал пошевелить пострадавшими пальцами. К своему
удивлению, мне показалось, что я могу это делать. Но чувства
оказались ложными: четыре пальца моей левой руки остались
на рельсе.
Спустя недели две, меня вновь отправили на работу, хотя
рука еще не зажила, но начальство это не сильно волновало,
дескать, и одной рукой можно много сделать для блага
Великого Рейха.
По скупой информации, доходившей до нас, мы знали, что
война затянулась, поглощая огромные человеческие и
материальные ресурсы, поэтому надеяться на то, что меня
комиссуют, не приходилось. Тем не менее, рука постепенно
заживала, но это не радовало меня, так как означало, что мне
нужно было оставаться здесь еще долгое время, а тоска по
дому, по семье все сильнее меня одолевала. Я решил пойти на
хитрость. Во время работы я стал подвергать больную руку
усиленной нагрузке и через некоторое время она начала
краснеть и пухнуть. Еще неделю я не давал передышки руке,
так что она посинела, и при этом я не стал обращаться к
врачам. В результате назначили несколько комиссий, и
однажды немец, у которого я был в непосредственном
подчинении, сказал мне: "Петр, ты морген цурик Украина".
Эти слова возродили во мне надежду вновь увидеть свою
Надюшу и сыночка, но вдруг ужасная мысль сковала мое
сердце - через дорогу этот страшный кирпичный дом, и где
гарантия, что именно там не закончится моя несчастная
жизнь? Мог ли я быть исключением теперь с моей
неспособностью к работе? Впереди была длинная ночь, ночь
страшного ожидания и надежды, и я провел ее, не сомкнув
глаз, в горячей молитве к Богу. На кого или на что я мог еще
расчитывать в моем положении?
Наконец, и эта ночь тихо уплыла, оставив серебро на моих
висках. Что готовил мне день грядущий? Прозвучал звонок,
огласивший подъем, затем команда: "Авштейн! Шнель!
Шнель!" Всё, как обычно, после завтрака развод на работу. И
тут меня вызвали к коменданту лагеря. По телу пробежала
дрожь, но в душе я чувствовал покой. После доклада
дежурного о моем прибытии, комендант вызвал меня в
кабинет, где находились также два автоматчика. Комендант
дал мне 600-граммовую булку хлеба, что-то сказал солдатам,
они вывели меня из кабинета и по асфальтовой дорожке
направились прямо к кирпичному дому, к тому самому дому,
где закончилась жизнь многих несчастных невольников. От
ужаса меня бросило в холодный пот. Я шел машинально, не
чувствуя самого себя, не осознавая реальности. Вдруг впереди
идущий эсэсовец, не доходя до роковых дверей шагов пять-
шесть, свернул влево в обход дома смерти и далее узкими
проулками мы долго шли в неизвестном для меня
направлении. Мне постоянно казалось, что меня вот-вот
заведут в какой-нибудь подвал и пустят в "расход". Вдруг
недалеко прозвучал гудок паровоза. Только тут я
почувствовал облегчение, кровь отхлынула от сердца,
застучало в висках.
На станции мне выдали документ для проезда в грузовом
поезде до города Мариуполь. Затем повели по запасным путям
между составами и, наконец, посадили в грузовой вагон
с п е ц п о е з д а д л я б о л ь н ы х , у в е ч н ы х и п р о ч е г о
нетрудоспособного люда. Всех их немецкие власти отправляли
обратно на Украину. Хорошо хоть отправляли, а ведь могли бы
просто потихоньку уничтожать на месте, и концы вводу.
Меньше хлопот и расходов. А то ведь надо, проявляли такой
гуманизм!
В вагоне уже было пять человек, женщина лет тридцати с
перебитой рукой, беременная 15-летняя девчушка, как
оказалось тоже из Мариуполя, и три совершенно изможденных
то ли работой, то ли болезнью мужчин. Очень скоро мы
познакомились и, оказалось, были одной судьбы — все имели
свои семьи и были насильно угнаны в трудовые лагеря
Германии. Какие цели могли оправдать такую жестокость к
своим собратьям хоть и другой национальности? Во имя чего
были положены на алтарь войны миллионы безвинных
жизней, еще больше искалеченных судеб, в то время как
самих организаторов этих ужасных бедствий эти самые
бедствия едва коснулись?
Мало-помалу наш поезд пробирался на восток. Никто не
утруждал себя заботой, чтобы хоть как-то покормить нас.
Видимо, забота немцев о нас состояла в том, чтобы получше
охранять нас и только. Голод и жажда донимали, мы пластом
лежали на полу вагона, с трудом воспринимая происходящее.
Особенно жалко было смотреть на беременную девочку с
бледными потрескавшимися губами и отеками под глазами.
Нужно ли говорить, что выданная мне комендантом булка
хлеба, мало облегчала наши страдания.

В конце августа 1943 года наш поезд остановился у семафора
на подходе к Ковелю. Вдоль железной дороги тянулись
неубранные огороды, и люди, которые могли еще как-то
двигаться, вылезли из вагонов. Но едва они только смогли
что-то взять для себя, кочан капусты, морковь или буряк, как
немцы открыли по ним огонь из автоматов. Кто-то был убит
сразу, раненых просто добили, а кто хотел забраться обратно
в вагон, уже не успел. За несколько минут было убито около
двухсот человек! Трупы тут же погрузили в вагоны.
К концу этого же дня мы прибыли в Ковель. В этом
украинском городе, расположенном недалеко от польской
границы, находился большой лагерь, куда свозили со всей
Германии людей, получивших различные травмы и увечья на
производстве, а также больных. Нас, оставшихся в живых,
построив в колонны по четыре, обессилевших, шатающихся,
погнали в этот лагерь под угрожающее: "Шнель! Шнель!"
Лагерная зона занимала ровную площадку примерно в два
гектара, огороженную плотным забором из колючей проволоки
высотой в два с половиной метра. На этой площади
размещалось от семи до восьми тысяч человек. По углам
стояли сторожевые вышки с автоматчиками, которые могли
открыват ь огонь без предупреждения по любому
заключенному, кто подходил даже случайно к забору ближе,
чем на 5 метров. В лагере было трое ворот с проходными.
П е р в ы е , с а м ы е б о л ьши е , с л у ж и л и д л я п р и е м а
спецконтингента, в другие вывозили трупы тех, кто умирал, не
вынесши условий лагерной жизни. Через третьи ворота
выходили люди, выдержавшие два-три месяца или больше
лагерного карантина. Им, полностью истощенным, выдавали
удостоверение личности на немецком языке с печатью.
На территории лагеря не было никаких строений, кроме
нескольких навесов без стен на четырех столбах. Под таким
"укрытием" в непогоду могла разместиться, от силы, четвертая
часть всех находящихся в лагере. Остальные располагались
просто под открытым небом, на утоптанной пыльной земле.
Нетрудно себе представить, что тут творилось в холодную
дождливую осень или зимой. К счастью, во время моего
пребывания в лагере дождя ни разу не было.
Кормили нас очень скудно, если не сказать хуже. Человек от
такого питания мог только балансировать на грани жизни и
смерти. Но не всем, к сожалению, это удавалось. На сутки
выдавали 100 граммов чего-то наподобие хлеба и баланду из
овощных и прочих отходов, которую мы получали на завтрак и
ужин. Эту жижу, более похожую на помои, в хорошее время
отказались бы есть даже свиньи. Эта "еда" готовилась в
больших котлах, аккуратно обложенных кирпичами. Таких
котлов в зоне было больше двадцати. Каждый невольник был
строго прикреплен к своему котлу и если кто-либо
осмеливался нарушать этот порядок, то немедленно лишался
не только баланды, но и жизни. Подъем был в 6 часов, а
завтрак в 9, но никто не смел встать в очередь к котлу раньше
сигнала. В каждой очереди было не меньше 300 человек, и по
сигналу совершенно ослабевшие, еле державшиеся на ногах
люди, устремлялись в свою очередь. Стояли и, чтобы не
упасть, держались друг за друга, стараясь таким образом
сохранить жизнь стоящих рядом. Если кто-то в этой живой
цепи, не выдержав, падал, увлекая за собой несколько
человек, то нужно было всем быстро подняться, иначе немец в
штатском, следящий за порядком, заметив такую ситуацию,
оказывался тут же, и, кто не успевал подняться, был тут же
расстрелян. Остальным нужно было только сомкнуть
разорвавшуюся цепь. Не проходило дня, чтобы такая кровавая
расправа в очереди не повторялась. Так было утром и вечером
в каждой очереди, которых было больше двух десятков.
Еще одна трудность состояла в том, что не было посуды.
Использовали консервные банки, которых хватало далеко не
всем. Поэтому многие, в том числе и я, ждали, когда кто-то,
получив свою порцию баланды, отходил в сторону и быстро
выпивал ее. После этого можно было попросить банку для
себя, выпить свою порцию и передать еще кому-то.В 9 вечера
был отбой, после которого всякое движение по лагерю
запрещалось.
Рядом находилась женская зона, и режим по своей строгости
не отличался от нашего, но, следует отметить, что смертность
там была ниже. Видимо, несмотря на свою хрупкость и
незащищенность, женщины были всё же выносливее нас,
мужчин.

Каждое утро, когда люди выстраивались в очередь за
баландой, на месте ночлега оставались неподвижные тела,
которым уже не нужно было ничего. Другие невольники
волоком стаскивали их и складывали в штабели в специально
огороженном месте. В течение дня это место пополнялось
другими несчастными, не вынесшими условий лагеря и голода.
Ночью трупы куда-то увозили на машине. Говорили, что их
обливали соляркой и сжигали, или сваливали и зарывали в
каких-то рвах.
Добровольцев по очистке лагерной территории от трупов
награждали дополнительной порцией баланды. Люди,
измученные голодом, готовы был и на все, лишь бы хоть
немного облегчить свои страдания. Голод доводил до потери
всякого человеческого достоинства и полной деградации
личности.
Как-то утром дежуривший на проходе немец подошел к группе
сидевших на земле людей и начал разговаривать с ними, что-
то выясняя. Мне хорошо было видно его лицо в четверть
оборота. Я быстро уловил характерные черты, и карандашом,
который всегда имел при себе, как и небольшой запас бумаги,
набросал эскиз. Затем смягчил тенями и получился довольно
приличный портрет. Когда немец направился обратно к
проходной, я, перехватив его, показал почти законченную
работу. Увидев портрет, он часто заморгал ресницами и, узнав
себя, пришел в восторг. При­няв мой подарок, он решил
отблагодарить меня увольнительной в город до обеда.
Ятут же вышел за ворота лагеря, в душе благодаря Бога, и
начал просить милостыню. Люди, не взирая на бедность и
разруху, всё же находили что подать мне. Но едва я собрал
небольшую сумочку, как откуда-то взялись два немца. Один
из них направил на меня автомат и скомадновал: "Хэнде хох!"
Пришлось мне схватить сумочку зубами, положить ее на плечо
и поднять руки. Так меня и повели на проходную. К моей
радости там еще находился тот самый немец, который
отпустил меня, и он, буквально через несколько минут,
должен был сдать дежурство. Если бы там был кто-то другой,
я, наверняка, получил бы 25 шомполов. Несмотря на то, что
мне в то время было только 33 года, я был полностью истошен
и, после такого наказания, думаю, уже не смог бы рассказать
вам эту историю. Со слезами благодарил я моего Бога за
врагов, которые вовремя привели меня в лагерь. Я не мог не
запомнить этого на всю жизнь.
Еще одной милостью для меня было то, что меня держали в
лагере всего полтора месяца. В середине октября мне выдали
документ в несколько строк по-немецки, с печатью, дававшей
мне право проезда до Мариуполя. Как мне было не
благодарить Бога за то, что Он сохранил мою жизнь в этих
нечеловеческих условиях, когда многие, не выдержав их,
закончили свое земное существование, и даже смерть их
никто не мог оплакать.
Выходя за лагерные ворота, ячувствовал особен­ный
прилив радости и надежды: казалосья иду навстречу новой
жизни. Но за полтора месяца я очень обессилел, сердце мое
рвалось из груди, а ноги подкашивались. Поэтому первое, что
мне хотелось сделать, это утолить голод. Благодарение Богу,
Он выслал мне навстречу добрых людей, отчего силы мои
постепенно восстанавливались. К тому же, поврежденная рука
моя в лагере отдохнула и заметно зажила, что дополняло мою
радость.

Вновь я оказался в грузовом поезде и со мной ехали те же
попутчицы; женщина с переломанной рукой и несчастная
беременная девчушка, которую, как я запомнил, звали Олей.
Прошло несколько суток и мы, наконец, добрались до
заветной цели. На Мариупольском вокзале мы распрощались,
каждый отправился своим путем, и больше мы никогда не
встречались.
Не помню, как я шел: казалось, знакомые улицы и дома
спешили мне навстречу. Но вот я у родного порога! С сердцем,
бьющимся радостно и тревожно, вхожу в дом. Но навстречу
мне вышла не жена моя Надя, а теща, которая обняла меня и
заплакала как дитя. Не надеялась, видимо, что мы вообще
свидимся когда-нибудь. От радости она долго не могла прийти
в себя, и мне потребовалось некоторое время, чтобы узнать
наконец, что Надя с сыном уехала в Кировоград.
Это известие чуть не повергло меня в уныние. Встреча,
которую я так долго ждал, представлял себе в моем
воображении, которой грезил во снах, не состоялась, и теперь
меня одолевали сомнения, состоится ли вообще. Но что я мог
противопоставить судьбе, ниспосланной мне, как я теперь
верил, от Бога? Немного успокоившись, я рассудил, что
отправляться на поиски семьи немедленно не стоит. Нужно
было немного оправиться от пережитого, от трудностей долгой
дороги и окрепнуть физически. Благо, теща моя проявила ко
мне удивительную заботу и, несмотря па лихолетье, находила
все необходимое, чтобы накормить меня как можно сытнее и
вкуснее. Спустя неделю, я уже достаточно окреп, чтобы
отправиться на поиски моих родных.
Сидя в общем вагоне поезда, следовавшего в сторону
Кировограда, я смотрел в окно на пробегавшие мимо
осиротевшие украинские села, разрушенные города, и печаль
наполняла мое сердце о том, что не было хатенки, где не
лились бы слёзы матерей, вдов, детей от горя и страданий,
которые принесла с собой эта ужасная война. В соседнем
купе, облокотившись на откидной столик, сильно заросший
цыган средних лет тоскливо запел песню, которую когда-то
пел легендарный Кармалюк:
Маю жинку, маю диток, та я их не бачу,
Як згадаю про их долю, сам гирко заплачу...
И сам он уже не пел, а рыдал, рыдал горько и безутешно, как
ребенок. Видимо, большое горе томило его цыганскую душу.
Это всколыхнуло мое сердце, и я сам не мог удержаться от
слез. Мне захотелось рассказать ему о Том, Кто может в
трудную минуту утешить горем убитое сердце, но что-то
сдерживало меня; мне не хватало еще опыта. Я только мог
сделать для себя вывод, что не по национальности и не по
расе можно судить о человеке, а по его жизни и поступкам.
В той же Германии я встречал среди немцев немало добрых,
отзывчивых людей, которые, находясь под властью
преступного закона, все же находили возможность делать
добро несчастным жертвам нацизма.
Мы приближались к Кировограду, вот уже колеса застучали на
входных стрелках, зашипели тормоза, и поезд плавно
остановился. С нарастающим волнением в груди я вышел на
перрон. Ввиду того, что немецкие патрули выслеживали
молодых здоровых людей для отправки в Германию, я
постарался как можно быстрее покинуть привокзальную
площадь. Хотя город был для меня малознакомый, имея адрес,
я тем не менее выбрал правильное направление и вот, я уже
подхожу к старенькой, перекошенной хатенке под неровной
соломенной стрехой. Небольшие мутноватые оконца
безнадежно смотрели куда-то вдаль. Подумалось: война
отразилась буквально на всём.

Ветхая калиточка жалобно скрипнула, и я с волнением ступил
во двор, но нигде не было никаких признаков жизни. Делая
неуверенные шаги, приближаюсь к дверям; тревожные мысли
и предположения вихрились в голове. Неужели какое-то новое
испытание ждёт меня здесь? Вдруг в окне мелькнул чей-то
силуэт, еще мгновение-дверь распахнулась, и передо мной в
темном проеме стояла она — моя Надюша! Похудевшая, с
бледным лицом от перенесенных страданий, тревог и
ожидания, она была в этот миг для меня самой прекрасной,
самой желанной после долгой разлуки, мучительных грез и
сердечных страданий! Еще секунда и мы уже в крепких
объятиях друг у друга. Слезы радости и невыплаканные слезы
горьких дней, оставшихся позади, хлынули потоком из наших
глаз, и мы уже не сдерживали их...
Спустя дня три, я забрал жену и ребенка, и отпра­вился
обратно в Мариуполь, где жил и трудилсядо выезда и Америку
в августе 1992 года».
Петр Николаевич прерывисто вздохнул, как бы возвращаясь
из тех дней, склонил голову, затем, спустя некоторое время,
открыл Библию и прочитал 10-й стих из 32-й главы книги
Второзаконие: «Он нашел его в пустыне, в степи печальной и
дикой; ограждал его, смотрел за ним, хранил его, как зеницу
ока Своего».

Вот так и меня Господь нашел в мои 33 года в месте
печальном и диком, и с тех пор ограждал меня, смотрел за
мной, хранил меня, как зеницу ока Своего. Не забывает Он
меня и доныне, когда стала оскудевать сила моя. Хвала Ему!

В.О. Вивсик

"Благословен человек, который надеется на Господа..."

«Благословен человек, который надеется на Господа, и
которого упование – Господь» (Иеремии 17:7)

Свидетельство Сайеры Таджиевой

Меня зовут Сайера, мне 42 года. Несмотря на то, что я жила в
светлом мире, у меня всегда было ощущение, что я живу в тени.
Кругом было светло и прекрасно, но мне казалось, что душа моя
покрыта мраком. У меня есть родители, сестры, братья, дом,
семья – у меня есть все. И все мне по сердцу. Но все равно чего-
то моему сердцу не хватало – я сама не понимала, чего ищет мое
сердце. Возможно, оно искало покоя.
Но слава и честь Богу – Творцу нашему! Я нашла то, что искала. Я
слышала, что есть Пророк, Посланный Богом. Но никогда всерьез
не думала о Нем. Я была уверена, что все пророки рождены от
мужчин. Как это Иисус Христос родился от Девы Марии? – это
было для меня непонятно. Но о Боге я думала всегда. Я знала,
что, когда придет мой час оставить этот мир, моя душа покинет
тело, и тело вернется в прах. «Но дух человеческий куда
пойдет?» – думала я. И, обращаясь к Богу, я умоляла Его:
«Господи, покажи мне, куда идти, направь меня на истинный
путь, который ведет в рай». Я болеле, просила у Бога исцеления.
Я обращалась к врачам, но они ничем не могли мне помочь. Я
понимала, что они не всесильны, хотя и делают все, что могут.
Они ведь тоже поставлены Богом. Обращалась к гадалкам и
экстрасенсам, зная, что они пользуются силами нечистых духов,
но и они не смогли мне помочь. Моему телу необходимо было
исцеление, сердцу – мир и покой, душе – спасение. Другими
словами, у меня было огромное желание быть после смерти с
Творцом в вечности.

Вскоре я услышала об Иисусе Христе, Который пришел на землю,
чтобы спасти человечество от смерти и грехов, от которых сам
человек спасти себя не может. Я узнала, если попросить о чем-
либо Бога во имя Иисуса, Он дает, и исцеление в том числе. И я
стала молиться во имя Иисуса за все свои нужды. Покаялась в
грехах и получила ответы на свои молитвы. Мое сердце нашло
то, чего искало столько лет: мир, покой, любовь, радость.
Утешитель Дух Святой пришел ко мне. Я верила, что Бог всегда
со мною. Я знала, что Иисус никогда не оставит меня. Иисус
сказал: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и
Я успокою вас» (Матфея 11:28). Это правда. Он позвал меня. Я
пришла к Нему. И он действительно успокоил меня. Я чувствую
это.

В 1994 году я была беременна пятым ребенком. Я попала в
трудное положение – у меня не было денег. Я встала на колени и
молилась Богу во имя Иисуса Христа. Через день Бог проговорил
мне в сердце, что я должна пойти к врачу и встать на учет. Я
пошла, но врача не было. Было объявление, что врач будет после
обеда. Я пошла домой. И по дороге сатана стал искушать меня:
«Зачем тебе столько детей? Если родится этот, откуда ты
возьмешь пеленки и прочие принадлежности для
новорожденного, у тебя и без того долг 700 тысяч сумов. После
родов тебе нужно хорошо питаться – где ты возьмешь деньги?»
Вот такие мысли подбрасывал мне сатана. Я подумала:
«Действительно, зачем Бог дал мне столько детей, дал бы их
бездетным». Затем, успокоившись, я поняла, что таким образом
сатана хотел убить мою веру в Бога и надежду на Его поддержку.
По дороге домой мне попался киоск, где продавали билеты
лотереи «Спортлото». У меня в кармане было всего 325 сумов.
Почему-то мне захотелось поучаствовать в этой лотерее. Я
сказала мысленно: «Иисус, благослови!» и купила два билета,
потратив на них 300 сумов. Тут же вскрыла лотерейные билеты.
Один из них оказался выигрышным! И выигрыш этот составлял 6
миллионов сумов!!! Слава и хвала Богу нашему! Он ответил на
мою молитву. Когда же оставалось два месяца до появлиния на
свет пятого моего ребенка, Бог благословил не только его, но и
всю мою семью. Всякий, кто надеется на Него, не постыдится!
Слава нашему Творцу!
Если я напишу обо всех чудесах и благословениях Христовых в
моей жизни, получится целая большая книга! В детстве я мечтала
писать стихи, но у меня не получалось. С тех пор как я
пригласила Иисуса Христа в свою жизнь, стихи просто полились
из моего сердца.

Если мы будем верны Богу, Он будет хранить нас! Сейчас я – мать
семерых детей. У мня два сына и пять дочерей, я – счастливая
мать! И папа наш очень доволен! Он тоже является членом
Церкви Иисуса Христа, слава Богу! Таким образом, вся наша
семья – под покровом Божией любви! И все мы служим Господу:
поем и играем в музыкальной группе, читаем стихи – одним
словом, прославляем Христа за любовь и за милость Его!

Сайера Таджиева,
член Церкви ХПЕ г. Ташкента

"Белая Роза"

Когда сегодня шла на работу, увидела в руках мужчины
бордовую розу. И Бог мне напомнил историю, случившуюся со
мной восемь лет назад. На тот момент прошло всего несколько
месяцев, как я покаялась, и Бог открывался мне удивительным
образом…
 

Была зима. Я пригласила на домашнюю группу свою подругу,
которая тоже искала Господа. Мы договорились встретиться на
остановке. Так как в это время на остановке много людей, да и к
тому же было темно, я сказала, что буду ждать её возле
телефонной будки.
Чтобы подойти к нужной остановке, мне надо было пройти по
подземному переходу. Там продавали цветы. Среди шикарного
разнообразия мой взгляд задержался на бордовых розах. Когда-
то у меня дома всегда в вазе стояла такая розочка. Не успела она
завянуть, как мне дарили бордовую розу снова. Мне очень
нравился этот цветок. Но когда я пошла за Богом, жизненные
пути с моим кавалером круто разошлись, и вазочка опустела.
Всё это быстро промелькнуло у меня в голове, и я сказала тогда
Богу: «Господи, раньше у меня в вазе всегда стояла роза, а
теперь мне её и подарить некому». Честно говоря, в моем сердце
было огорчение. Но к моменту, когда я подошла к остановке, я
уже и забыла об этих мыслях.
Я высматривала подругу, но к телефонной будке, которая была
чуть поодаль, не подошла. Я стояла посередине остановки и
внимательно разглядывала всех выходящих из троллейбуса
пассажиров.
Вдруг я явно услышала внутри себя Голос: «Подойти к
телефонной будке». На что тут же ответила: «Да, я и тут
подружку увижу».
Но через какое-то время Голос опять повторил: «Подойти к
будке!»
«Зачем? – не поняла я. – Ну, ладно бы снег шел или дождь…»
Погода была морозная, но тихая, так что прятаться в будке было
не от чего.
Но настойчивый Голос опять повторил: «Подойди к будке!»
Я посмотрела на неё – будка, как будка, хотя через светящееся
матовое стекло что-то привлекло моё внимание. Но тут к
остановке подошел троллейбус, и я стала высматривать подругу.
Её не было, а Голос опять подталкивал меня к телефонной будке.
Но я стояла на месте, как к асфальту примерзла.
Наконец-то появилась моя подруга. Мы обменялись
приветствиями и пошли, весело болтая. Когда мы прошли мимо
будки шагов пять, какая-то сила развернула меня за плечо.
Взгляд мой был направлен на будку.
- Ты чего? – не поняла подруга моего поведения.
- Подожди минуточку, - сказала я, сама ничего не понимая.
Я подошла к телефонной будке, а там висела (даже не знаю на
чем) шикарная, огромная, красиво оформленная белая роза.
Вот это да!
В тот вечер нам было о чем поговорить…

"Армейская история"

Я служил в армии с 1995 по 1997 год. В 1996 году я получил очень тяжелую
травму позвоночника.

Два позвонка в моей пояснице пострадали от удара настолько сильно, что я
лежал около недели и не мог встать. Поясница очень болела, ноги плохо
слушались. Дело на самом деле было серьезное: два позвонка были
сдвинуты со своих мест. Так как травма была получена в результате
неуставных отношений по отношению ко мне, как к молодому солдату, то
меня не торопились направлять в госпиталь. Кое-как я начал потихоньку
ходить. Моя служба заключалась в работе на кухне. Нагрузок мало, но моя
служба мне совершенно не казалась "медом» из-за сильной изжоги, которая
появлялась после любого приема пищи, а теперь еще мне было трудно
держать свой собственный вес.
В то время к нам в часть пришли молодые проповедники, которые рассказали
нам о Боге. Они говорили, что Бог не только слушает наши молитвы, но и
отвечает на них. В доказательство своих слов они показывали места из
Библии. Я понял из проповеди, что для того, чтобы мне получить исцеление.
мне нужно примириться с Богом, раскаяться в том, что до сих пор жил без
Него. Я прочитал молитву покаяния, мне подарили Новый Завет, который
впоследствии я начал читать. И моя жизнь действительно изменилась.
Впервые я начал задумываться о смысле жизни. Но самое главное для меня
тогда было то, что мой позвоночник перестал болеть, я мог даже совершать
физические упражнения.

Спустя несколько дней я заметил, что моя сильная изжога пропала. Я начал
есть все подряд, ожидая привычных неприятных ощущений в желудке, но их
больше не было. До сегодняшнего дня мой желудок меня больше не
беспокоит. Мой позвоночник исцелен. После службы в армии я даже работал
несколько месяцев грузчиком и таскал очень тяжелые вещи. Но, слава Богу,
болей не возникало, и я знаю, что их и не будет, так как Бог исцеляет
полностью и навсегда. Теперь я радуюсь жизни еще сильнее, так как эти
исцеления были не единственными.

Слава Великому Богу!
(без подписи)